Яков. Воспоминания (СИ)

И продолжил чуть резче, выделяя каждое слово: — Только я в их дела не лезу. Я у них егерь, а не стряпчий.

Делайте выводы, господин Штольман. Во-первых, поддерживать разговор о семье Елагиных и их делах Ермолай Алексеич не станет. Если понадобиться, то откажется в резкой форме. Так что, скорее всего, именно среди этой семьи мне стоит искать человека, которого он покрывает. А во-вторых, егерю с первого взгляда не понравился господин Уваков. А чутье на людей у Ермолая очень точное, это видно. Учтем. Оба момента.

Но сейчас нужно срочно возвращать себе инициативу в разговоре.

Я по Петербургу помню манеру допроса Увакова. И она мне здесь вовсе сейчас ни к чему. Поэтому я поскорее задал Ермолаю следующий вопрос:

— Так, значит, шли Вы от деревни.

Ермолай пристально посмотрел на меня и ответил все также твердо:

— Нет. По тропинке, от Елагиных.

Попался, голубчик! Я-то точно определил по следам и по направлению выстрела, что убийца пришел как раз от деревни. И от Елагиных он прийти не мог никак. А ты этого не знаешь. И точно подтвердил сейчас мои предположения, что занимаешься ты тут самооговором.

Проще говоря, морочишь мне голову, пытаясь кого-то прикрыть. Но я тебе об этом не скажу пока. Пусть ты будешь уверен, что меня обманул. И пусть убийца будет уверен в том же. И потеряет бдительность, чем поможет мне несказанно.

А пока мне хотелось проверить еще кое-что:

— А из какого револьвера стреляли?

— Кольт, — не сомневаясь ни минуты, ответил Ермолай. — Пятьдесят третьего года.

— Сколько раз?

— Один, — улыбнулся он. — А мне больше не требуется.

— А он? — я продолжал допрос, чтобы выяснить осведомленность Ермолая.

— Что он? — не понял мой вопрос Ермолай Алексеич.

— Упал, значит, и…

— Упал, — егерь настораживался все больше, — но только успел пальнуть в ответ.

— Сколько раз?

— Один, — было видно, что он раздражен, но сдерживается, — куда ему больше?

Он был осведомлен обо всех подробностях убийства. Вплоть до марки оружия. Значит, кто-то ему все подробно рассказал. Только про тропинку рассказать позабыл.

Ладно, хватит уже этого театра. Он делает вид, что виновен, я делаю вид, что верю! Я получил все, что хотел. Искать того, кого он защищает, нужно у Елагиных.

То есть, это либо Софья Николаевна, либо младший Елагин, Алексей. Причин, по которым Ермолай Алексеич готов закрыть их собой, может быть масса. Например, мне известно, что он работал в поместье егерем еще при покойном Елагине. И вполне мог пообещать тому позаботиться о его семье, если что. А такой человек, как Ермолай, от слова своего не откажется никогда. А потому и не расскажет мне ничего, будет за свою версию зубами держаться. Так что придется мне самому разбираться, кто убил и зачем убил.