Яков. Воспоминания (СИ)

Владимир и Алексей Елагины катались по полу, нанося друг другу беспорядочные удары, а матушка их, не в силах остановить драку, кричала им что-то весьма эмоциональное. Пришлось вмешаться. Я ухватил и оттащил Алексея Елагина, Илья Петрович зафиксировал его старшего брата. Оба братца, разгоряченные схваткой, рвались из наших рук с желанием продолжить бой. И приходилось применять немалую силу, чтобы их удерживать. Софья Николаевна рыдала, закрыв лицо руками.

— Владимир Семеныч! — протянул Уваков, удерживая старшего Елагина за воротник пальто. — Я же наказывал Вам не покидать Петербург!

Братья, наконец, осознали, кто именно их растащил.

И притихли, тяжело дыша и глядя на нас с изумлением. Учитывая обстоятельства, мы, не мудрствуя долго, препроводили их обоих в управление. Там и беседовать удобнее, и они, глядишь, поразговорчивее будут. Да и драку, в случае чего, есть кому разнять.

Первым допрашивали Алексея. Он сидел на стуле посреди кабинета и оглядывался то на меня, то на Увакова. В углу кабинета молча стоял адвокат Виктор Миронов, вызванный мною срочно по настоянию Софьи Николаевны. Впрочем, в допрос мой Виктор Иванович не вмешивался.

А Алексей Елагин оправдывался изо всех сил:

— Напрасно это все, господа следователи! Да не был я у домика в ту ночь!

— А где были? — поинтересовался я.

— Да у Гусятникова я был! Я же говорил Вам уже!

— Да, вечером Вы приехали к Гусятникову и были у него до утра, — подтвердил я, — но всю ночь Вас не видела ни одна живая душа!

— Ну так я спал! — волновался Алексей Елагин. — Я спал в гостевой комнате! Выпили мы изрядно!

— Ну, может так, а может нет, — продолжал я давить на него. — Приехали Вы к Гусятникову верхом.

Также ночью могли проскакать десять верст до охотничьего домика и вернуться, никем не замеченным.

-Чушь! Чушь!!! — горячился Елагин-младший. — Лошадь всю ночь простояла в конюшне!

— И этого тоже никто не может подтвердить, — огорчил я его. — А вот застрелен был студент из револьвера той же марки, что мы нашли у вас. И стреляли Вы из него. По нагару видно.

— Да, мы стреляли! — не стал отпираться Алексей. — По бутылкам. У Гусятниковых.

— А это тоже не доказывает то, что Вы не стреляли в студента, — я усмехнулся.

Алексей Елагин, видно было, совсем отчаялся и находился уже на грани потери самообладания.

— Все против Вас, Алексей Семеныч, — сказал я ему. — Может, не стоит отпираться?"

"— Пока, — вмешался, наконец-то адвокат Миронов, — ничто не доказывает того, что в погибшего стрелял Алексей.

Долго он ждал. Мне всегда нравилась манера Миронова работать. Он вмешивался минимально, позволяя следствию идти своим чередом. В некоторых случаях он готов был разрешить мне даже надавить на своего подзащитного, припугнуть его.