Яков. Воспоминания (СИ)

В тысячный раз уговаривал, видно. Она не продавала. И Петр Миронов поведал мне тогда, что спор этот не первый день идет. Сила Кузьмич в Молостовского вороного прям влюблен, одержим идеей его заполучить. Да только вот никак не выходит. И ясно мне было, что, обнаружив коня гуляющим в поле, Фролов просто не нашел в себе сил сразу с ним расстаться. Что ж, я прослежу, чтобы в дальнейшем силы у него нашлись все же.

Я достал из саквояжа нож, найденный Анной на конюшне у Молостовых, и показал Фролову:

— Чья вещица, не знаете?

— Мишки—конюха, — ответил он без тени сомнения. — Вещица заметная, хоть и старая.

— Третьего дня вечером сами где были? — задал я дежурный вопрос.

— Здесь, у себя на конюшне, — усмехнулся Фролов.

— Кто видел?

— Конюхи мои видели! — ответил он. — Думаете, я это, Дуню-то?

— Антон Андреич, — велел я Коробейникову, — опросите людей.

Тот немедленно прошел на конюшню.

— Где Мишка прячется, конечно, не знаете? — спросил я Силу Кузьмича.

— Откуда ж мне знать? Я за ним не слежу.

— А коня где поймали? — продолжал я расспросы.

— Да вот здесь в роще, недалеко, — кивнул головой Фролов. — Кстати, домик там есть.

Мишка построил, рыбачит летом.

Вот как? Это надо будет проверить, что там за домик.

— А где роща? — уточнил я.

— Вот по тропинке пойдете и наткнетесь. — показал направление Сила Кузьмич. — И домик там.

— Так это по дороге к Молостовым? — спросил я его. — Здесь недалеко?

— Ну, да, — подтвердил Фролов.

— С вороным не тяните! — бросил я ему на прощанье, и отправился по тропинке.

Тропинка, как и обещал Фролов, быстро вывела меня к роще. А пройдя еще немого, я увидел и домик. Маленькая хижина, годящаяся на то, чтобы что-то в ней хранить, да прятаться летом от дождя.

Полагаю, зимой в ней весьма неуютно. Ну да беглому конюху выбирать-то особо не из чего.

Я заглянул внутрь. Там было пусто. Из обстановки только колченогий стол у единственного окошка, чурбак вместо табурета, да охапка сена в углу. Особо не спрячешься. Тут за спиной моей хрустнула ветка, скрипнул снег. Я медленно закрыл дверь, прислушался. Хруст повторился, потом еще раз. Кто-то пытался уйти по лесу от домика. Я оставил под навесом саквояж и трость, приготовил пистолет и пошел на звук. Довольно быстро я нашел следы, а поднявшись на небольшой холмик, увидел и его самого.

Он, было, сперва припустил от меня по лесу, но довольно быстро сдался и позволил себя нагнать. Видно, намерзся и наголодался в лесу за эти дни, и решил положиться на милость мою и Божью.

— Барин! Барин! Я не убивал! — закричал он, когда я его нагнал и сбил с ног.

— Ты конюх? — спросил я его.

— Да, — подтвердил он. — Не убивал я, Барин!

Мишка пошел со мной добровольно, бежать уже не пытался. Я его и связывать не стал, видел, что не побежит. А побежит, так я его вмиг догоню.