Яков. Воспоминания (СИ)

По дороге он рассказал мне свою версию событий. С его слов, он был с Дуней на сеновале. Но ушел. А она там осталась. И больше он ее живой не видел. Позже он показывал конюшню приезжей барышне, которая очень лошадьми интересовалась. Тогда они труп и нашли. Барышня перепугалась, убежала с криком. Он ее успокоить хотел, да не догнал. Потом подумал, что на него подумают, что он убил, ведь знали, что он с Дунькой гулял. Вот и спрятался. Ну, а когда Кокошин с топором стал его искать, да кричать, что убьет, тут и вовсе перепугался, вскочил на коня и ускакал. Спрятался в домике и сидел там, как мышь под метлой.

Он и раньше бы сдался. Да боялся, что, если вылезет, Степан Кокошин его все-таки прибьет. А Дуню он не убивал, на этом он настаивал твердо.

— Да я вообще не знал, что Дунька брюхатая! — говорил мне он. — Да и не от меня это. Я когда уходил, она еще живая была."

"Да я и сам видел, что вряд ли он наш убийца. По голове дать ему сил хватило бы, конечно. А вот всю остальную композицию создать, да чтобы на рассказ баронессы похоже было, это ему явно не по разуму.

— А почему нож твой в крови? — спросил я его.

-Так он на конюшне валялся! — объяснил Мишка.

— Кто угодно мог его взять.

— Сказку о кровавой графине от баронессы слышал? — на всякий случай поинтересовался я.

Ответ меня удивил.

— А то! Раза три слыхал, — подтвердил конюх. И пояснил: — Да не в себе она. Рассказывает кому ни попадя.

Это было что-то новенькое. Я-то думал, что сказку о графине Батори слышали только те, кто был на званом вечере. Да еще это известие о том, что баронесса может быть и умалишенная! Раньше я ее не подозревал. Но если она и вправду душевнобольная, все может быть иначе.

В поместье Молостовых мы застали панику и суматоху.

Дарья Павловна металась по двору в расстегнутом полушубке, отдавая приказания слугам. Я подошел ближе, она заметила меня, кинулась с радостью навстречу:

— Яков Платоныч! Хорошо, что Вы здесь! Я уж думала за Вами посылать!

— Что случилось, Дарья Павловна? — спросил я.

— Катерина пропала! — развела она руками. — Нет нигде! Экипаж не закладывала. Говорят, видели, вышла со двора в домашнем платье.

Похоже, слухи о душевном нездоровье баронессы подтверждались. Я велел Молостовой запереть до времени где-нибудь Мишку, а сам послал со слугой записку в управление, чтобы мне прислали городовых для организации поисков.

Нужно торопиться! Мороз на улице преизрядный, и если баронесса и вправду ушла неодетой, то может серьезно пострадать.

Сам же я пошел в дом. Может быть, Каролина знает, куда могла отправиться ее мать.

Едва я поднялся на второй этаж, как меня окликнул знакомый голос:

— Яков Платоныч! — мне навстречу выбежала взволнованная Анна Викторовна. — Здесь какая-то чертовщина твориться. Баронесса пропала.

— Я знаю, — ответил я ей.