Яков. Воспоминания (СИ)

Зрелище, представшее перед нами, было шокирующим: Екатерина Павловна, баронесса фон Ромфель, в окровавленном платье, с перемазанными кровью лицом и руками. На лице баронессы блуждала совершенно сумасшедшая улыбка. Смотрела она только на свои руки в крови. И, кажется, зрелище это приводило ее в восторг.

Все загомонили, забегали, усаживая баронессу, наперебой спрашивая ее, где она была."

"— На бойне она у меня была, — ответил Сила Фролов, который и привел баронессу домой. — Видать, пешком пришла, а путь-то не близкий!

— Екатерина Павловна, что Вы там делали? — спросил я баронессу.

Но она только смеялась, разглядывая свои окровавленные ладони.

— Ходила там, смотрела, как мои забойщики скотину режут, — ответил мне вместо баронессы Фролов. — Как кровь по желобам течет.

Екатерина продолжала хохотать совершенно безумным смехом. Мне сделалось жутко. Она была абсолютно невменяема. И если баронесса в самом деле убила Дуню, то даже предположить невозможно, что придет в ее больной рассудок в следующий раз. Предугадать действия сумасшедшей невозможно.

Дарья Павловна, с помощью слуг, умыла и уложила сестру.

Вопреки ожиданиям, едва с нее смыли кровь, баронесса успокоилась и уснула. Каролина объяснила нам, что болезнь ее матери не постоянная и проявляется приступами, но заверила, что Екатерина Павловна совершенно неопасна, а после сна будет и вовсе в себе. После этого Дарья Павловна уговорила прилечь и Каролину, обессилевшую от тревоги за мать.

А мы с Анной остались вдвоем. Она не собиралась уезжать. А я приходил в ужас при мысли, что она здесь останется, и надеялся уговорить ее вернуться вместе со мной.

— Так вот о какой крови он говорил, — задумчиво произнесла Анна Викторовна.

— Кто? — не понял я, погруженный в свои мысли о том, как уговорить ее уехать.

— Дух барона, — пояснила Анна.

— Баронесса не ведает, что творит, — сказал я ей со вздохом. — Она вполне могла убить.

— А Дарья? — спросила Анна Викторовна.

— И Дарья могла убить, — подтвердил я, — хоть она и говорит, что только вынесла ведро с кровью. Но ведь это она так говорит! У Каролины тоже нет алиби…

— Нет! — возразила Анна решительно. — Каролина не могла. Я ей верю.

Я взглянул на нее с неодобрением:

— Очень весомый довод, конечно! — и продолжил: — Конюх задержан, вот наш первый подозреваемый.

Фролов мог убить. Дуня была беременна от него, вполне могла его шантажировать.

— То есть, получается, что следствие никуда не сдвинулось, — огорченно вздохнула Анна. Встала, подошла к окну, задумалась, глядя во двор.

— Ну почему же, — возразил я ей, желая утешить. — Сегодня мы узнали много такого, о чем вчера не имели понятия.

— Да, верно. Интересная семейка, — Сказала Анна Викторовна. И добавила: — Я останусь у них на ночь.