Яков. Воспоминания (СИ)

Коробейников и Анна Викторовна вполне сойдут за свидетелей. Поэтому я продолжал теребить умирающего.

— Признайтесь, это Вы? — я легонько потряс его за плечо, и он открыл глаза. — Мышлоедов, Вы умираете. Облегчите душу.

— Да, это я нанял, — выдавил он с трудом. — Я все проиграл этому шулеру. Имение…

Хриплый вздох прозвучал в последний раз. Ротмистр Мышлоедов был мертв.

В дверь гостиной забарабанили. Видимо, уличная, наконец-то, поддалась стараниям городовых. Пора было навести во всем порядок, снять с себя подозрения и жить дальше.

— Антон Андреич, откройте дверь, — устало скомандовал я Коробейникову.

— Нет! — Анна Викторовна бросилась к двери, загородила ее, раскинув руки. — Если Вас арестуют, я не смогу помочь! И Ферзь убьет Вас.

— Коробейников, дверь! — приказал я твердо.

Не хватало еще мне прятаться от городовых из-за страха перед каким-то духом!

— Ни в коем случае, — поддержал Анну мой помощник.

— Вы слышали приказ?! — развернулся я к нему в бешенстве.

— Здесь я приказываю! — не испугался моего гнева он. — Я веду следствие. Выполняйте то, что говорит Анна Викторовна.

В этот момент в глазах снова потемнело, будто воздух сгустился.

Под порывом ветра распахнулось еще одно окно, посыпались стекла.

— Вот! Вы видите? — воскликнула Анна Викторовна. — Это он!

— Помогите мне, — обратилась она к Антону Андреичу.

Вдвоем они с трудом развернули огромное старое зеркало, стоящее у стены, и установили его так, чтобы оно оказалось напротив зеркала каминного.

— Что Вы делаете? — спросил я своих добровольных спасателей.

Несмотря на странные сквозняки и прочие необъяснимые вещи, которым я был свидетелем, эти их манипуляции с зеркалом выглядели уж вовсе нелепо.

— Яков Платоныч! — позвала меня Анна Викторовна, придерживая зеркало. — Идите ко мне! Пожалуйста!

С каминной полки свалились часы."

"— Яков Платоныч! — закричала Анна, сама не своя от ужаса. — Ну прошу Вас! Ну пожалуйста!

Оборвался и упал вместе с занавесками еще один карниз. Этот странный ветер так всю комнату разрушит.

Анна Викторовна не выдержала моей медлительной нерешительности, подскочила, схватила за руку, потянула за собой.

Мы оказались вдвоем перед зеркалом, которое Коробейников придерживал с изнанки.

Зеркало отражало нас обоих, перепуганную Анну и меня, растерянного и даже, кажется, слегка бледного. А еще оно отражало каминное зеркало, из-за чего казалось, что мы с Анной Викторовной стоим на фоне бесконечного зеркального коридора.

— Дух зловредный, неугомонный, уйди! — повелела Анна, глядя в зеркало широко распахнутыми глазами.

Я взглянул на нее. Она, казалось, собрала всю свою волю, вложив ее в свое приказание.

— Дух зловредный, неугомонный, уйди!!! — Анна еще возвысила голос.