Яков. Воспоминания (СИ)

Постепенно утомился даже полицмейстер, и мы переместились в мой кабинет, где хоть сесть было можно.

— Ну хорошо, хорошо! — все еще раздраженно, но уже куда тише, чем, прежде, сказал Трегубов. — Как Вы объясните, что эта кружка оказалась у Вас в камине?

Я только устало вздохнул. Кружку в камине нашли, когда обыскивали мой кабинет. Кто-то из двух провинившихся дежурных, пока сидел в заключении, вспомнил, что этого важного предмета не обнаружилось в камере убитого Ферзя. Как уж в результате был сделан вывод, что если пропала кружка, то, стало быть, убийца именно я, для меня так и осталось тайной.

Но в результате этих выводов последовал обыск моего кабинета и — о, чудо! — обнаружение искомого предмета в камине. И у меня не осталось сил объяснять Трегубову, что если бы я, усыпив предварительно дежурного, шарахнул Ферзя кружкой по голове, то уж точно не стал бы ее прятать в собственном камине. Просто бы вынес в кармане, да и выбросил где-нибудь.

Антон Андреич снова, уже в который раз за сегодняшний день, кинулся мне на помощь.

— Убийцы подбросили, — пояснил он Трегубову. — Взяли ключи у спящего дежурного, открыли камеру, убили ферзя ударом кружки в висок и после этого, войдя в кабинет, засунули кружку в камин.

Самое идиотское место, где сразу найдут.

Последнее он зря добавил. Николай Васильевич, видимо, сам не сразу догадавшийся поискать в камине, принял это на свой счет и снова разъярился."

"— Но ведь нашли ее далеко не сразу! — сообщил он Коробейникову крайне раздраженно.

— Ну, видно, убийцы наших молодцов переоценили, — перевел я огонь обратно на себя.

Пусть уж лучше на меня орет. Мне уже все равно, я так устал, что, кажется, и под начальственные вопли усну.

— Ну, хватит шутить! — одернул меня Трегубов. — Хватит, Яков Платоныч!

— Ну, что здесь еще не ясно? — спросил я его возмущенно.

— Я провел сравнительный анализ отпечатков пальцев, оставленных на кружке, с отпечатками, снятыми у Филимонова и Приходова, — поскорее перебил меня Коробейников, видя, что терпение мое на исходе. — Отпечатки Филимонова на кружке.

Сравнением отпечатков Коробейников успел заняться, пока я принимал на себя первый удар по возвращении в управление. А снял отпечатки с кружки околоточный надзиратель Ульяшин, сразу, как ее нашли.

И спасибо ему за это, не то к нашему возвращению улику бы так захватали, что на ней уже ничего обнаружить бы не удалось. Ульяшин вообще методом дактилоскопии живо интересовался и уже изрядно в этом поднаторел.

— Эти Ваши сомнительные методы! — прорычал Трегубов при упоминании отпечатков.

— Да метод абсолютно точный! — в который уже раз сказал я ему. — За ним будущее криминалистики!

— Конечно! — подхватил Антон Андреич. — Именно Филимонов нанес удар, которым был убит известный нам Ферзь.