Яков. Воспоминания (СИ)

Или все-таки возможно? Она могла защищаться. Этому мерзавцу Буссе, охочему до дамского внимания, могло прийти в голову все, что угодно. И если он… Пропустим подробности, они мешают сохранять рассудок, и дышать почему-то становится труднее. В конце концов, его уже убили. Жаль, не я. Могла убить и Анна, если ей пришлось защищаться. Защищаться от этого самца, уверенного в собственной привлекательности! Если он посмел… Не сметь об этом думать!!!

Допустим, она убила его из самозащиты. Но в таком случае, в этом я точно уверен, сейчас она была бы здесь. Даже если бы она и отправила этого мерзавца на тот свет, бегать и прятаться Анна Викторовна бы не стала.

Она бы сама вызвала полицию. Или бы ко мне пришла. Но не стала бы уходить тихо, тайно.

А стало быть, она не убивала инженера, однозначно. Но как же тогда быть со временем?

— Еще кто приходил? — спросил я дежурного с тайной надеждой.

— Приходила еще одна дама. Тут, в гостинице проживает, — ответил Синельников. — Но в полдесятого. И была недолго.

— Яков Платоныч, — тихо привлек мое внимание Коробейников. — Найдено на полу.

Он подал мне знакомый мундштук. Вчера я уже видел его.

Итак, Нина тоже здесь была. Но гораздо раньше времени смерти инженера.

Доктор Милц тихонечко подошел ко мне.

— Яков Платоныч, — сказал он негромко, — но Вы же не подозреваете Анну Викторовну?

— Вы не могли ошибиться во времени? — едва ли не умоляюще спросил я его.

Доктор еще раз взглянул на труп, потом на часы.

— Нет, — ответил он сокрушенно.

И быстро покинул номер, скрывая свое огорчение.

А я остался стоять и думать. Вот только думать не получалось. Единственный вопрос, занимавший сейчас мои мысли, выражался просто: «Где сейчас Анна Викторовна?».

Или даже так: «Где она сейчас, черт ее побери!» Мне необходимо было услышать ее версию событий, чтобы понять, что здесь произошло. И как вывести ее из-под удара. Неплохо бы одновременно понять, кто же все-таки убил инженера. И взял портфель. Жан у меня в камере. Нина заходила раньше Анны. Анне портфель ни к чему, она бы его брать не стала. Так куда он делся? И где, черт меня побери, Анна!

Пытаясь занять руки и отвлечься от мыслей, я поднял стул, упавший, видимо, во время борьбы, тяжело на него опустился. В голове звенело, думать было невозможно.

Почему она не пришла ко мне, если что-то случилось? К отцу она, кстати, тоже не пришла. Не был бы так спокоен Виктор Иванович нынче утром, если бы его дочь призналась ему в убийстве. Так что же все-таки произошло?

Машинально разглядывая ковер, я наткнулся глазами на маленькую оторванную пуговку, явно от женской одежды. Что-то мне напомнила эта пуговка. Но что именно, вспомнить я не смог. Поэтому, вместо того, чтобы присовокупить ее к уликам, я аккуратно положил ее в карман.