Яков. Воспоминания (СИ)

И, учитывая, что брошь из шкатулки оказалась у служанки, она, одна или с подельником, это, как видно, и провернула. Что ж, как ни странно, а прав был Синельников, нужно арестовывать служанку.

Горничную мы застали в доме Уваровой. Брошь она отдала сразу, как только увидела рисунок и узнала, что я беседовал с ювелиром. Но по поводу остальных драгоценностей заявила, что понятия не имеет, куда они пропали. Обыск в ее комнате ничего не дал.

— Где шкатулка находилась в день смерти графини? — спросил я ее.

— Здесь — показала девушка на комод в комнате графини, — во втором ящике.

Собственно, она и раньше это утверждала, еще когда сообщила нам, что драгоценности пропали.

— А как же брошь оказалась у тебя? — поинтересовался я.

— Мне ее графиня завещала! — упрямо повторила горничная.

— И где остальные драгоценности?

— Не знаю, — продолжала упорствовать она. — Днем они были на месте, здесь. Ну, перед смертью. А потом пропали!

— А как же брошь не пропала? — спросил я ее.

— Ну я ее тайком взяла! — заплакала горничная. — Чтобы ночью полюбоваться. Она все одно моей будет!

— Твоей она будет тогда, когда огласят завещание, если таковой пункт имеется, — пояснил я ей.

— А взяла ты ее при жизни графини, значит, украла.

— Да не крала я ее! — рыдала служанка. — Я б ее вернула назад! Я только полюбоваться взяла.

— Где шкатулка? — продолжал давить я на нее.

— Я не знаю!

Видно было, что ничего другого она сейчас не скажет. Пусть посидит в камере, подумает. Может, решит и правду рассказать. Глупо, конечно, едва украв драгоценности, бежать с ними к ювелиру, да еще к тому, который их опознать сможет. Но и девица, сразу видно, особым умом не блещет.

Хотя, как мне кажется, она не одна все это проделала. Должен быть у нее сообщник, у него и шкатулка теперь.

Вечером того же дня я очень хорошо понял, чем будут заканчиваться мои обиды и моя принципиальность в отношении Анны Викторовны. Срочно поступил весьма сумбурный вызов от Синельникова в дом графини, больше похожий, пожалуй, на крик о помощи."

"По прибытии на место мне не сразу удалось разобраться в произошедшем. Но постепенно я понял, что произошло, и в который раз ужаснулся. Анна Викторовна, лишенная мною возможности принимать участие в официальном расследовании, а также не получившая возможности подбить на свои авантюры Коробейникова, ангажировала в качестве подельника доктора Клизубова.

Видимо, он остался единственным в городе, кто еще не знал, что месть моя за подобные выходки будет страшна. В общем, вдвоем они отправились поздно вечером в дом графини и прошли туда, легко миновав заслон в лице Синельникова. И, видит Бог, я намерен еще разобраться, как именно им это удалось. Потому что не они двое его миновали.