Яков. Воспоминания (СИ)

— Яков Платоныч, — сказал Миронов, явно гордясь своей находкой, — обращаю Ваше внимание, на то, что, вполне возможно, что именно этим предметом и было перерезано горло нашему профессору.

— Это греческий? — указал я ему на этикетку бутылки, не обращая внимания на его самодовольство.

— Это греческий, определенно и безо всяких сомнений, — согласился Петр Миронов. — Но я вот им не владею.

— Я тоже, — сказал я, упаковывая найденную улику и убирая ее в саквояж. — Благодарю за помощь, Петр Иванович.

— Всегда пожалуйста! — радушно улыбнулся Миронов-младший.

Славный он все-таки человек, искренний и добрый.

Хоть и шарлатан, и порой без царя в голове. Но мне часто казалось, что свою искренность и детскую непосредственность Анна Викторовна унаследовала именно от него. Этим, наверное, и объяснялось то, что Петр Иванович был мне настолько симпатичен, что я прощал ему черты, которые в другом человеке вызвали бы у меня отторжение."

"Доктор Милц, которому я принес свою, вернее, Петра Миронова находку, подошел к ее изучению со всей тщательностью. Долго осматривал, обнюхивал. Собирал пробы со стекла и с пробки и смешивал с различными веществами, пытаясь точно определить, что же было в этой бутылке до того, как она разбилась.

Я молча ждал, стоя рядом, засунув руки в карманы, чтобы не видно было, что от нетерпения я уже кулаки сжимаю.

— Ну что там, доктор, — не выдержал я наконец. — Яд?

— Да нет, — задумчиво произнес Александр Францевич, — скорее наоборот. Очень похоже на отвар из трав, который используют при лечении больных почек.

— Да, кстати, — показал он мне снова орудие преступления, — этикетка на греческом языке — это бутылка из-под елея.

— Елея? — переспросил я.

— Это же оливковое масло с добавками, его привозят в Россию из Греции.

— Правильно, — согласился Милц, — и используют в наших церквях во время богослужения.

Однако, какое у нас занятное орудие убийства: бутылка из-под церковного масла, заполненная лекарством. Можно ли найти что-либо более мирное? И нет ли в этом какого-либо знака, который можно прочитать, чтобы понять, о чем думал убийца.

Но в любом случае это ниточка к убийце. Ведь где-то он взял эту бутылку. А значит, можно найти, где.

Поблагодарив доктора Милца, я отправился в управление, но по дороге меня перехватил Коробейников, который как раз закончил свои совершенно безрезультатные поиски.

Ни в приличных гостиницах, ни в меблирашках, ни даже в борделе не объявлялся ни один математик. Так что и здесь пока был тупик. Пытаясь вместе додуматься до чего-то путного, мы пошли по улице, привычно размышляя на ходу.

— Ну, допустим, некий маньяк, свихнувшийся на Формуле Создателя, прятался в саду у Мироновых, поджидал Анну Викторовну, — предположил я, — а здесь появился Анненков, и он убил его.