Яков. Воспоминания (СИ)

Пусть это для него будет сюрпризом.

— Ну опять Вы в чем-то князя подозреваете, — спросила Анна Викторовна с досадой.

— Вы из дома ночью не выходите, — попросил я, не желая снова говорить на сложную для нас тему.

— Хорошо, — с торжественной серьезностью пообещала Анна Викторовна, кивнув мне для полной убедительности.

Я не мог глаз отвести от нее, не мог насмотреться. Но разговор наш был окончен, и вот она повернулась, чтобы уйти.

Нет, пожалуйста, не сейчас! Я просто не могу снова не видеть ее.

И я осмелился — поймал ее руку и задержал в своей.

Анна Викторовна обернулась ко мне с удивлением, но руки не отняла. Я коснулся губами ее пальцев, пытаясь каплей загасить пожар. И, все-таки решившись, чуть смущенно протянул ей несчастный цветок. Она взглянула на него с изумлением и взяла осторожно, будто он был хрустальный и мог рассыпаться. А потом взглянула мне в глаза.

Мы просто стояли молча и тонули в глазах друг друга, и где-то далеко-далеко, на грани сознания, снова шумел тот самый летний дождь.

А потом, как и должно было быть, мгновение, отпущенное нам, миновало.

Никто не ворвался с криком, никто не вошел внезапно. Просто Анна Викторовна очень мягко забрала у меня свою руку, повернулась и пошла к дверям, одной рукой прижимая к груди красный цветок с клумбы.

Но, как бывало уже много-много раз, сделав пару шагов, она вдруг остановилась и вновь обернулась ко мне.

— Берегите себя, — попросила она меня ласково.

И я молча кивнул в ответ, чувствуя, как улыбаюсь счастливо, согретый ее нежностью, ее обо мне заботой.

Анна Викторовна повернулась и ушла в дом. А я пошел в управление.

Домой не пойду. Мало ли что произойдет ночью? Я должен быть готов.

Да и не усну я сегодня. Разве можно уснуть, если я иду по улице и улыбаюсь просто потому, что чувствую себя совершенно счастливым! И с чего я вообще взял, что устал? Нет, я вовсе не устал, просто мне ЕЕ не хватало. А сейчас я сильнее всех на свете, и, кажется, у меня есть крылья.

Заснул я довольно быстро, хотя спать за рабочим столом было ужасно неудобно. Зато сны там снились чудесные.

Утром поступил вызов из дома князя Разумовского. Пропала Элис Лоуренс.

Вечером сиделка оставила ее в комнате, подготовив ко сну, а утром комната оказалась пуста. И как она ее покинула, было совершенно не понятно."

"— Никаких следов взлома, — сказал я задумчиво, осмотрев окна, — и на дверях тоже.

— Я клянусь, в девять часов вечера она была в постели, — взволнованно сказала сиделка, — я проверила здесь все, как обычно: замки, окна, двери.

— Вчера вечером Вы дверь закрывали? — спросил я ее.

— Да, — ответила она, — как всегда.

— Как всегда? — переспросил я.