Яков. Воспоминания (СИ)

Потому что ни за что я не смогу отпустить безнаказанными убийц Матвея и Веры Кулагиных. И уж точно не позволю я жить спокойно этим людям, обещавшим защищать, а использовавшим свою власть и возможности для того, чтобы воровать и убивать безнаказанно. Такие люди не должны быть в рядах тех, кто служит закону. И мой долг в том, чтобы их уничтожить.

До здания суда я пошел пешком, благо время позволяло. Приятно было пройтись по улице, вдыхая чуть морозный уже октябрьский воздух. Днем еще было довольно тепло, но ночами уже подмораживало, и осенние листья, устилавшие землю, совсем пожухли и потеряли свою позолоту.

Я устал за эти дни и хотел хотя бы по дороге отвлечься от мерзкого этого дела. Наверное, поэтому едва не пропустил опасность. Да и не ожидал я нападения среди бела дня, в людном месте, в двух шагах от здания суда. Как бы то ни было, меня привел в себя отчаянный женский крик. Я только начал поворачиваться в ту сторону, как заметил краем глаза мужчину на газоне, целящегося в меня из револьвера. Я резко дернулся назад и почувствовал, как пуля пролетела едва ли не вплотную к груди. Вырвав револьвер из кармана, я повернулся и увидел, как тот, кто стрелял в меня, целится уже в другую сторону. Туда, где стоит на дорожке, глядя на меня, Анна Викторовна. Я выстрелил в него и попал, судя по тому, что он упал на землю. Но упала и Анна, и я не мог понять, успел ли мой враг выстрелить в нее. В мгновение ока я преодолел газон и упал рядом с нею на колени.

— Анна Викторовна, — позвал я, замирая от ужаса, пытаясь приподнять ее с земли, пытаясь найти рану….

Она вздохнула, открывая глаза.

— Вы не ранены? — спросил я ее, все еще будучи вне себя от страха.

— Нет, — странно севшим голосом ответила Анна.

— А вы?

— Нет, — выдохнул я, по-прежнему удерживая ее за плечи.

Никто на свете, наверное, сейчас не смог бы заставить меня разжать руки и отпустить ее. Я снова чуть ее не потерял. А она снова меня спасла.

— Кто это был? — спросила Анна Викторовна, глядя на раненного мной стрелка.

— Следователь по делу Кулагина, — ответил я.

И изо всех сил прижал ее к себе. Господи, как я мог быть так беспечен! А если бы я не попал в него? Она же стояла совсем рядом, абсолютно беззащитная! Как я жил бы, успей он выстрелить? Как я вообще могу жить без нее! Наверное, именно в эту минуту я понял со всей ясностью, что моя жизнь на самом деле ничто без этой единственной на свете, драгоценной, любимой моей женщины.

Той, что уберегла меня сегодня от смерти, рискуя собой. Той, кого я готов беречь всю свою жизнь. Беречь, защищать, любить, делать все, чтобы она была счастлива. И никому я ее не отдам. Просто не смогу и все.

Я осторожно помог Анне подняться. Она все еще обнимала меня, будто боясь отпустить хоть на миг, словно не веря, что все миновало.