Яков. Воспоминания (СИ)

— Разумеется, Елена Николавна, — ответил драматург.

— Мы еще вернемся к этому вопросу, — пообещал я ему.

— К чему эти вопросы? — спросил он возмущенно.

— Не понимаете? — спросил я его. — У Вас есть мотив. Смерть сына решает все финансовые затруднения Елены Николавны, да и Ваши тоже. Сама она вряд ли могла до такого додуматься, но ведь Вы могли оказать ей такую услугу.

Он молчал так долго, что я думал, уже и не скажет ничего.

— Как Вы можете? — тихо промолвил он наконец.

— Из дома далеко не уходите, — строго сказал ему я, покидая комнату.

Управляющего я нашел на скамейке в парке.

Видимо, и ему хотелось отдохнуть и побыть в одиночестве. Но, увы, и ему я тоже покоя не дам. Мне нужны сведения о материальных взаимоотношениях в семье Гребневых, и получить их иным способом я не могу.

— Елена Николавна просила у сына денег? — спросил я его, подходя.

— Да, несколько раз, — ответил Григорий, — но он отказывал.

— А господин Тропинин говорил с Алексеем о деньгах? — поинтересовался я.

— Я не знаю, но полагаю, что да, — ответил он. — А в чем я точно уверен, так это в том, что Тропинин говорил о деньгах со мной.

— С Вами? — изумился я.

— Он предлагал мне, чтобы я, в тайне от хозяина, выделил Елене Николаевне заем, — пояснил управляющий. — Я, разумеется, отказался.

— А почему же Вы мне раньше об этом не говорили? — спросил я его.

— Ну, не думал, что это важно, — прозвучал вполне ожидаемый ответ. — Но теперь…

— Теперь? — ухватился я за его слово. — Что-то изменилось теперь?

— Я слышал разговор Тропинина и Елены Николаевны, случайно, — сказал управляющий. — Она обвинила его в смерти сына.

— Что, так и сказала, что он убил?

— Она сказала, что знает, что это он, — уточнил управляющий.

— А о чем Вы говорили с князем Разумовским во время спектакля? — спросил я его.

— О продаже леса, — неохотно ответил мой собеседник. — Алексей Константиныч с князем договорились о сделке, а я только уточнял детали.

— Но разговор был на повышенных тонах, — усмехнулся я его попытке что-то скрыть, когда столько было тому свидетелей.

— Ну, не то чтобы, — ответил управляющий. — Князь немного погорячился. Они до этого с Алексеем в чем-то разошлись.

— Знаете, в чем? — спросил я его.

— Не знаю, — ответил он. — Да Вы сами у князя спросите.

И управляющий указал в сторону подъездной дорожки. Я оглянулся. И в самом деле, показался полицейский экипаж, в котором восседали князь Разумовский и госпожа Нежинская. Мой приказ был исполнен в точности до мелочей. Полагаю, они в ярости, но мне нет дела до этого.

Я подошел к экипажу и подал Нине руку, помогая спуститься. Она одарила меня возмущенным взглядом, но помощь приняла.