Яков. Воспоминания (СИ)

Господа, необходимо промывание, иначе возможен летальный исход.

— Немедленно в больницу! — приказал полицмейстер. — Пролетку к крыльцу!

— Ульяшин, заберите снотворное, — велел я. — Нужно будет снять отпечатки пальцев с флакона. И городовых сюда.

Городовые, подгоняемые господином Трегубовым, вынесли бесчувственную Полонскую на крыльцо и погрузили в пролетку. Следом за ней в экипаж запрыгнул Тропинин. Видно было, что он в ужасе от происшедшего. Но, увы, хоть я и понимал его чувства, он по-прежнему являлся для меня подозреваемым, и я не мог допустить, чтобы он покинул имение.

— Господин Тропинин, — окликнул я его, — Вы не можете покинуть поместье до окончания дознания.

— Я не могу оставить ее одну! — возмущенно возразил он.

— Вы не можете ничем ей помочь, — продолжил настаивать я. — Ее доставят в больницу без Вас.

— Господин полицмейстер! — разгневанно обратился Тропинин к Трегубову, требуя от него, по-видимому, окоротить зарвавшегося подчиненного.

— Вы знаете, по-моему, господин следователь прав, — неожиданно поддержал меня Николай Васильевич.

— Нет, это невозможно! — воскликнул Тропинин.

— Я должен быть с ней! Я не могу положиться на Ваших олухов!

— Если Вы настаиваете, Елену Николаевну сопроводит… — я оглянулся, надеясь увидеть Чехова, но на глаза попался Алмазов. Отлично, он мне не нужен, зато надоел преизрядно. — Господин Алмазов, — обратился я к нему, — возьмите на себя эту миссию.

— Разумеется, — сказал Алмазов, делая шаг к экипажу. — Я готов.

— Я тоже поеду, — сказал мне господин Трегубов, — а Вы тут сами… В общем, жду доклада.

— Конечно, — кивнул я.

И то сказать, мы оба здесь уже целый день. А ведь убийство Гребнева не единственное преступление в Затонске.

И в управлении даже Коробейникова нет. Пусть едет. Учитывая предстоящую неприятную беседу с князем Разумовским, я и сам предпочту, чтобы начальство держалось поодаль и не путалось у меня под ногами."

"Тропинин, наконец, поменялся местами с Алмазовым, Трегубов устроился рядом, и экипаж тронулся.

— Вы чудовище! — сказал мне Тропинин, проводив его глазами. — Я буду жаловаться.

Да, я, возможно, чудовище. А он, возможно, убийца. Время покажет, кто из нас прав. Время и следствие.

Я расспросил Ульяшина о том, как продвигается анализ отпечатков, а затем поднялся в комнату Тропинина.

Он сидел на кровати, глядя перед собой с потерянным видом.

— Ответьте мне определенно, — сказал я ему, — Елена Николавна испытывала в последнее время финансовые затруднения?

— Да, испытывала, — ответил он. — И что с того? Кто их не испытывает?

— И каким же образом она предполагала выйти из них?

— Она просила денег у меня, — сказал Тропинин, — но я сам сейчас…

— А кто теперь наследует имение? — перебил я его.