Яков. Воспоминания (СИ)

— Давайте сменим тему, — предложила она господину Чехову.

Но этого писателя-врача не так просто было сбить с мысли.

— Нет-нет, — не согласился он, — Вы заинтриговали меня, а теперь обрываете на полуслове. Так что же Алексей? Как он выглядел после смерти?

— Я не разглядела, — ответила Анна Викторовна с некоторым неудовольствием в голосе.

— А знаете, где Вы точно можете его найти? — спросил Антон Палыч. — Он же драматург. И наверняка его неуспокоенный дух сейчас бродит где-то вокруг сцены. Ну, конечно! — продолжил он с воодушевлением. — Я бы на его месте сидел сейчас на сцене.

Ведь он теперь точно знает все, о чем он написал. И это одиночество, и эту пустоту.

Вот теперь Анна Викторовна смотрела на него с полным вниманием. Видно было, что идея, высказанная Чеховым, захватила ее. И спустя краткое время она поднялась с места, чтобы направиться к двери.

Анна не стала, по примеру Ольги, просить у меня разрешения выйти в парк, лишь послала мне вопросительный взгляд. И я также взглядом подтвердил, что не имею ничего против. Так мы теперь и разговариваем, взглядами. Лучше, чем ничего, разумеется. Но как же мне мало этого.

И как не хочется, чтобы она уходила. Я и сидел здесь только ради того, чтобы иметь возможность любоваться ею, что бы я не рассказывал себе о необходимости наблюдать за подозреваемыми. Ложь, все ложь. А правда в том, что, не имея возможности общения, я пытался хоть взглядом насытить сжигающую меня тоску. Тщетно, разумеется. И пора бы мне уже признать правду и смириться с ней. Пора. Вот только никак не получается.

После ухода Анны Викторовны постепенно все начали разбредаться. Я никого не стал удерживать. Даже мои нервы уже не справлялись с тем напряжением, которое образовалось на веранде.

Нужно было дать всем возможность хоть чуточку расслабиться, ведь ожидание продлится еще неизвестное время. Сам же я решил, что побеседую с некоторыми из гостей приватно, пока позволяет ситуация. В конце концов, вопрос о продаже имения, поднятый Семеновым, требовал более пристального внимания. Там, где замешаны деньги, другие мотивы обычно отходят на второй план. Так что я отправился разыскивать управляющего. Хотелось выяснить, как получилось так, что он не знал о планах Гребнева о продаже имения. Да и еще как минимум один вопрос к нему у меня был."

"Но по пути меня остановил господин Трегубов, тоже покинувший веранду и обосновавшийся в одиночестве в гостиной с книгой в руках.

— Яков Платоныч, — окликнул он меня, откладывая книгу. — Присядьте, Яков Платоныч, присядьте.

Я уже достаточно обижал начальника на сегодня, поэтому предпочел остановиться и опуститься на диван.

— Отдохните, переведите дух, — дружелюбно продолжил Николай Васильевич. — Надо признать, собачья работа у Вас, Яков Платоныч.