Яков. Воспоминания (СИ)

— Ольга их разняла, — ответил он, — и помирила вроде бы.

— А пистолеты обратно вернулись в футляр заряженными, — задумчиво произнес я.

Мне вспомнилась фраза, которую передала мне Анна Викторовна: «Надо было разрядить пистолеты». Тот, кто убил Алексея Гребнева, знал о дуэли. И о том, что пистолеты не разрядили. Впрочем, практически все подозреваемые могли об этом знать.

— Я просто посмотрела, — проговорила снова Саша сквозь слезы. — Я просто посмотрела!

Ее отец глядел прямо перед собой в никуда, раскачиваясь в задумчивости.

— Свободны пока, — сказал я им обоим.

— Только здесь, рядом будьте. Из дома не выходите.

Этих двоих подозреваемых я могу отставить. У них был мотив, и была возможность. Но они не убивали. Едва я их отпустил, отец и дочь покинули комнату, да тут же у двери и заспорили шепотом. У них были более серьезные проблемы, чем подозрение в убийстве. И видит Бог, я им сочувствовал.

— Что-то у меня уже голова идет кругом, — вздохнул Ульяшин, — Яков Платоныч, но она ж Вам об этом сразу сказала!"

"Даже мой сегодняшний помощник не понимал, зачем я провожу допросы, зачем пытаюсь разобраться.

Хоть и работает со мной не первый день уже. Ему стало жалко несчастную Сашу, и он недоумевал, зачем я довел ее до слез, почему не поверил на слово сразу.

Да как они все не могут понять, что я для того и следователь, чтобы не верить на слово, чтобы каждое слово проверять. Хотя бы вот так, заставляя людей убеждать меня в своей искренности. Работа у меня такая, что тут непонятного?

— Семенова мне найдите, — велел я ему с раздражением.

— Слушаюсь, — повернулся было к дверям околоточный, но тут же и остановился.

— Так он же сидит там, у веранды на скамейке.

Семенов и впрямь обнаружился именно там, где сказал Ульяшин. Сидел, мрачно глядя прямо перед собой, не замечая даже, что погода снова испортилась и посыпал мелкий снег. Когда я подошел, он лишь взглянул на меня коротко и вновь уставился в пространство.

— Три дня назад из ревности Вы вызвали убитого на дуэль, — сообщил я ему. — И следы от Ваших ботинок мы обнаружили на месте преступления. Вот такая картина против Вас складывается.

Он по-прежнему молчал, глядя перед собой и никак не реагируя на мои слова.

— Это Вы убили Алексея Гребнева? — спросил я жестко.

— Я, — взглянув на меня, ответил Семенов.

Врет. Вот вижу, что врет, но доказать не могу. И придется теперь тратить время и силы на его оправдание, вместо того, чтобы ловить настоящего убийцу.

— Вы арестованы, — сказал я ему и велел Евграшину, стоявшему неподалеку: — Проводите господина Семенова в гостиную. И глаз с него не спускайте.

Лишь теперь я заметил, что от крыльца за всей сценой наблюдает Анна Викторовна.