Яков. Воспоминания (СИ)

О, кажется, не только у меня есть настроение для драки?!

— Вы вызваны на допрос, — ответил я, с вызовом глядя ему в глаза. — Что Вы там делали? Улики уничтожали?

— Что Вы несете? — возмутился Разумовский, пытаясь окатить меня презрением.

Но на меня не могли подействовать эти методы. Я был намерен вытрясти из него правду. Или убить. Мне все равно.

— О чем Вы говорили с Гребневым за полчаса до пьесы и за час до его смерти? — спросил я.

— У нас дела были! — ответил князь, источая презрение.

— Покупка леса? — усмехнулся я недоверчиво.

— Я уже говорил Вам, — ответил Разумовский со всей возможной чопорностью.

— Я знаю, Вы поссорились, — сообщил я ему.

— Я уезжаю, — ответил он оскорбленно, — и ничего больше не скажу без адвоката."

"— А Вас никто не отпускал! — бросил я ему в спину.

Терпение Разумовского лопнуло, наконец. Он медленно повернулся ко мне с искаженным от ярости лицом.

— Что ты о себе возомнил! — прорычал он, упирая трость мне в грудь. — Шавка полицейская, я уничтожу тебя!

— Это я тебя уничтожу, — ответил я ему, с наслаждением выпуская на волю всю мою пылающую ненависть и хватая врага за грудки.

— Я раздавлю тебя!

Несколько минут мы мерились крепостью захватов, осыпая друг друга оскорблениями. Наконец он оттолкнул меня резко и вырвался.

— Я вызываю Вас, — произнес Разумовский официальным тоном, будто не он только что виртуозно пользовался кабацкой бранью.

— С превеликим удовольствием, — ответил я ему. — Завтра же, утром.

— Отлично, — сказал князь, с трудом переводя дух. — Я пришлю Вам моего секунданта.

Действительно отлично. И на этот раз я пристрелю мерзавца. Пристрелю хотя бы ради того, чтобы грязь, в которой он испачкан с ног до головы, не могла коснуться Анны.

Она возненавидит меня за это, я знаю. Но не все ли равно мне теперь? Она выбрала. И она не верит мне, никогда не верила. А значит, только убив князя, я смогу спасти ее от него.

Проводив Разумовского взглядом, я заметил, что у нашей стычки, оказывается, были свидетели. Господа Тропинин и Чехов стояли неподалеку, глядя то на меня, то на князя в немом ошеломлении. Полагаю, последние наши фразы им были отлично слышны. А вот это совсем ни к чему. Никто не должен узнать о происшедшем.

Тем более что я при исполнении сейчас. Я рассчитываю закончить это дело сегодня, но пока… В общем, никто знать не должен. Так что я решительным шагом направился к невольным зрителям.

— Господа, я прошу сохранить в тайне все, что Вы только что видели, — сказал я им. — И факт вызова на дуэль тоже.

— Разумеется, — сказал Тропинин.

— Можете быть уверены, — добавил Антон Палыч.

Что ж, вопрос можно считать решенным. Теперь нужно быстро закончить это дело, чтобы оказаться свободным к завтрашнему рассвету.