Яков. Воспоминания (СИ)

Я действительно прощаюсь с ней сейчас. Но она не должна об этом знать. И все же… Господи, мне просто необходимо, чтобы она простила меня за все, что я причинил ей. За всю боль, все наши ссоры, мое недоверие и дурной мой характер. Она не простит мне того, что я сделаю завтра, но пусть простит хотя бы за остальное. А если мне не доведется выжить, я хочу умереть зная, что она простила меня.

— Так Вы прощаете меня? — спросил я снова.

— Ну, конечно, я Вас прощаю, — ответила Анна, не отводя от меня глаз. Будто пыталась прочитать в моих глазах, что на меня нашло вдруг.

— И Вы меня простите, пожалуйста, — добавила она, улыбнувшись неуверенно.

— У нас с Вами будто воскресенье прощеное.

Я смотрел на нее, не в силах глаз отвести. Разумом я понимал, что нужно уходить, пока я не испугал ее своим странным поведением окончательно, пока она не догадалась ни о чем. Но мое сердце умоляло задержаться, хоть мгновение еще побыть рядом. И я был не в силах ему отказать.

— Я ведь Вам соврала, — сказала вдруг Анна Викторовна, опуская глаза и вновь поднимая на меня виноватый взгляд. — Я отказала князю.

От неожиданности я замер на мгновение, потеряв дар речи.

А в следующее мгновение почувствовал, как улыбаюсь от счастья.

— Отказали? — у меня даже голос дрогнул. И улыбка, наверняка, была самая глупая в моей жизни. Но мне это было все равно, ей Богу!

— Ну, конечно, отказала! — улыбнувшись, ответила Анна Викторовна.

Она подняла руку и нежно, ласково погладила меня по плечу.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала Анна с ласковой заботливостью.

Господи, что я натворил! Что же я наделал, идиот!

И я даже не могу теперь ни обнять ее, ни поцеловать на прощанье. И больше я уже ее не увижу.

А если и увижу, то никогда не смогу ощутить ласкового ее прикосновения. Потому что завтра утром я умру.

— До завтра, Анна Викторовна, — сказал я ей, прилагая все силы, чтобы мой голос не дрогнул.

— А мы завтра с Вами встречаемся? — спросила Анна с очаровательной, чуть кокетливой улыбкой.

— А вот это как Бог даст, — ответил я ей. — Прощайте.

Вдруг духи и в самом деле существуют? Тогда мы увидимся, несомненно.

— Прощайте, — ответила Анна Викторовна, снова глядя встревожено.

Чутким своим сердцем она чуяла беду. И меня спасало только то, что ей в голову не могло прийти, как ужасно все было на самом деле.

Потому что, каким бы мерзавцем не был Разумовский, я более не имею морального права убить его. Я мог бы это сделать ради того, чтобы ее спасти. Но просто от ненависти — нет, не могу. Я не хочу становиться убийцей ради ненависти. Хотя не поколебался бы — ради любви.

Все было сказано, но мы по-прежнему стояли и смотрели друг на друга. Я просто не мог отвести от нее глаз, не в силах наглядеться. А она смотрела на меня и нежно улыбалась.