Дочь палача

— Где его нашли? — спросил Куизль, не отводя взгляда от мертвеца.

— В сарае, в самом дальнем углу, заваленного соломой.

Симон обернулся. Говорил Франц Штрассер. Трактирщик, полный ярости, смотрел на то, что некогда было его приемным сыном.

— Он, должно быть, уже давно там лежал. Йозефа пошла проверить, потому что вонять начало. Думали, там какое-нибудь животное сдохло. А там Йоханнес… — пробормотал Франц.

Палач склонился и принялся осматривать тело. Он проверил рану, поискал другие повреждения. Ничего не нашел и понюхал труп.

— Три дня, не больше, — сказал он. — Тот, кто его убил, знает свое дело.

Аккуратно перерезал горло, и всё.

Священник злобно на него покосился.

— Довольно, Куизль, — пролаял он. — Можешь идти. Об остальном позаботится церковь. Займись лучше вашей ведьмой, этой Штехлин! Все это на ее совести!

Трактирщик рядом с ним закивал.

— Йоханнес часто бывал у нее. Вместе с другими сиротами и этой рыжей Софией. Она заколдовала его, и теперь дьявол забирает души бедных детишек!

Со всех сторон зазвучали молитвы, все начали переговариваться. Штрассер воодушевился:

— Передай господам в городе, если они скорее не покончат с этой ведьмовской тварью, то мы сами ее заберем! — закричал он палачу.

Лицо его побагровело от гнева.

Несколько крестьян что-то согласно выкрикнули, а он все не унимался:

— Мы подвесим ее повыше и разожжем под ней огонь. И тогда уж выясним, кто с ней заодно!

Священник рассудительно кивнул.

— В чем-то он прав, — сказал он. — Мы не можем просто так смотреть, как дьявол забирает наших детей одного за другим, и не попытаться положить этому конец. Ведьмы должны сгореть.

— Ведьмы? — переспросил Симон.

Священник пожал плечами.

— Ведь очевидно же, что это не может быть делом рук лишь одной ведьмы. Дьяволу помогает целое множество их. А кроме того… — он поднял вверх указательный палец, словно высказывал неопровержимое доказательство в цепочке логических рассуждений. — Штехлин сейчас в тюрьме, так ведь? Значит, есть еще кто-то! Совсем скоро Вальпургиева ночь. Возможно, в лесу любовницы сатаны уже танцуют по ночам с нечистым и целуют его между ягодиц. А потом, голые и опьяненные, являются в город, чтобы напиться кровью детей.

— Да вы сами-то себе верите? — возразил Симон немного растерянно.

 — Это же страшилки, и ничего более!

— У Штехлин дома была летучая мазь и колдовская смола, — выкрикнул кто-то из крестьян позади. — Мне Бертхольд рассказывал. Он наблюдал за пыткой. Теперь она наслала на себя беспамятство, чтобы не выдавать своих сообщниц! А в Вальпургиеву ночь они еще больше детей заберут!

Франц Штрассер согласно кивнул.

— Йоханнес часто бывал в лесу. Быть может, они его туда и заманивали. Он то и дело болтал о каком-то укрытии.

— Об укрытии? — спросил Куизль.