Дочь палача

Куизль уже поднимался по лестнице, которая опасно затрещала под его весом, когда еще раз обернулся на Симона.

Лекарь взглянул на него в ожидании:

— Смотри, не заблудись. Иначе тебя и до Страшного суда не отыщут.

Ухмыляясь, палач влез в дыру в потолке. Некоторое время Симон еще слышал, как он карабкался, а потом снова повисла тишина.

Лекарь вздохнул и посмотрел на оба лаза. Они были одинаковой величины и казались одинаково непроглядными. В какой из них ему лезть? Он хотел уже попробовать какую-нибудь считалочку, однако потом выбрал наобум тот, что справа. Посветил в него и убедился, что проход шириной в полтора локтя действительно отлого уходил вниз. Глина на полу оказалась влажной и скользкой. Со стенок в глубину стекали тонкие ручейки. Симон опустился на колени и пополз вперед. Очень скоро он заметил, что земля под ним была устлана склизкими водорослями. Он попробовал упереться руками в стенки. Но в правой руке он держал фонарь, а левая только скользила по глине. В конце концов удержаться стало невозможно. Ему пришлось решить: либо оставить фонарь, либо просто скатиться вниз. Симон выбрал второе.

Он заскользил по проходу, который все круче уходил вниз. Проехав несколько метров, вдруг почувствовал, как оторвался от земли. Он подлетел в воздух! Но тут же рухнул обратно, не успев закричать. Светильник при падении выпал из руки и откатился в угол. На краткий миг Симон сумел еще различить каменистую каморку, похожую на предыдущую, потом светильник погас. И все погрузилось во мрак.

Тьма стала такой непроглядной, словно стояла перед глазами стеной, в которую Симон врезался. Оправившись после первого испуга, юноша пополз на коленках в ту сторону, где, по его мнению, валялся фонарь. Он шарил ладонью по камням, по глиняным комьям, шлепнул по холодной луже, пока наконец не нащупал нагретую медь светильника.

Вздохнув с облегчением, Симон полез в карман за огнивом, чтобы снова зажечь фонарь.

Его там не оказалось.

Он принялся обыскивать все карманы, сначала левый, потом правый, затем полез во внутренний карман кафтана. Ничего. Должно быть, он уронил огниво при падении, или еще раньше, когда полз по туннелю. Симон вцепился в светильник и стал ползать на коленках как слепой, а свободной рукой шарить в поисках огнива. Вскоре он добрался до противоположной стены. Потом вернулся назад и снова пополз. Проделав это трижды, Симон сдался. Здесь он ничего не найдет.

Юноша старался сохранять спокойствие. Все вокруг него оставалось таким же черным. Он чувствовал себя заживо погребенным, дыхание участилось. Лекарь прислонился к влажной стене. А потом стал звать палача.

— Куизль, я провалился! Светильник сдох.