Дочь палача

— Вот заказчик, которого мы так долго искали, — сказал Симон, обвязывая на скорую руку рану. Он быстро рассказал палачу о произошедшем.

— Достойнейший Маттиас Августин, — проворчал Куизль в сторону старика, когда Симон закончил рассказ. — Вам все костров не хватает… Вам недостаточно тех, что когда-то разжег мой дед? Не наслушались женских криков?

— Господь свидетель, я этого не желал, — ответил Августин. — Все, что мне было нужно, — это клад.

— Эти ваши чертовы деньги, — проговорил палач. — На них нет ничего, кроме крови. Мне они не нужны. Вот они, можете хоть сожрать их.

Он вынул из-под плаща небольшой грязный мешочек и с отвращением швырнул его на стол. Мешочек развязался, из него по столу рассыпались монеты и покатились со звоном на пол.

Старик разинул рот. Потом склонился над столом и стал сгребать деньги к себе.

— Мое сокровище! Мои денежки! — просипел он. — Теперь я умру в почете. Мой дом спасен.

Он принялся пересчитывать деньги.

— А вообще жалко отдавать столько денег, да еще скряге вроде вас, — проговорил Куизль. — Я, пожалуй, заберу деньги назад.

Маттиас Августин испуганно поднял на него глаза. Он прекратил считать, пальцы задрожали.

— Ты не посмеешь, — прошипел он.

— Отчего же? — ответил палач. — Никто ничего не узнает. Или вы пожалуетесь совету, что я отнял у вас деньги Фердинанда Шреефогля? Деньги, которые вообще-то принадлежат церкви и которые вы незаконно прибрали к рукам?

Августин подозрительно посмотрел на него.

— Чего ты хочешь, палач? — спросил он. — На деньги тебе плевать. А что тогда?

Куизль перегнулся через стол, его лицо оказалось прямо перед беззубой пастью старика.

— А вы не догадываетесь? — пробормотал он. — Я хочу, чтобы вы убедили советников и графа, что нет никаких ведьм. Что все это лишь детская игра в отметины и заклятия. Чтобы знахарку освободили и все эти гонения прекратились. Поможете мне — и получите чертовы деньги.

Августин засмеялся и покачал головой.

— Даже если бы я захотел, кто мне поверит? Дети убиты, склад сгорел, солдаты на стройке…

— Погром на стройке устроили горожане, не пожелавшие приюта. Сущий пустяк… — вставил Симон, поняв, куда клонит палач. — Склад подожгли аугсбургцы. Дело не станут расследовать, чтобы не испортить отношения между городами. А мертвые дети…

— Петер Гриммер свалился в воду, и лекарь сможет это подтвердить, — задумчиво проговорил Куизль. — А остальные… Что ж, война закончилась не так давно. Вокруг полно грабителей и разбойников. К тому же кому будет дело до нескольких сирот, когда, немножко приврав, удастся спасти город?

— Спасти… город? — изумленно переспросил Августин.

— А как же, — заговорил Симон.