Если бы меня спросили снова

Волонтёры Красного креста приезжали с вакцинами, делали детям прививки. Первое письмо было в Россию, в Хабаровск, это я точно помню, второе — в Испанию, но город я, к сожалению, не запомнила. Какой-то в два слова. Незнакомый. Простите, мне, правда, пора.

— Ла-Корунья? — крикнула Ирка. — Город? Ла-Корунья?

— Точно! Ла-Коринья или Ла-Корунья, — она попрощалась и побежала в операционную.

— Ла-Корунья? — удивился Вадим.

— Не спрашивай. Я не знаю, где это и что всё это значит. Мне сказала про Ла-Корунью Нюся, а ей Старая карга буквально несколько дней назад. — Ирка развела руками. — Женщина, в возрасте, говорящая по-русски, и город в Испании. Я ничего не понимаю. А ты?

— А я понимаю, — ответил Вадим. — Что следующий пункт нашего назначения — Ла-Корунья.

— Ты серьёзно? — усмехнулась Ирка.

— Абсолютно, — смотрел Вадим в телефон. — Если ты нашла мужа среди двух миллионов шестисот тысяч жителей Могадишо, что тебе какой-то городок в Галисии, где проживают неполных двести пятьдесят тысяч человек. Ни за что не поверю, что ты готова сдаться.

Ирка выдохнула. Нет, конечно, сдаваться она не собиралась, но как же она устала.

— Я так хочу домой, — сказала она вечером, подтыкая под щёку подушку. Смахнула слёзы.

Она не стала ни обедать, ни ужинать, не пошла вечером на пляж. У неё словно не осталось сил. Сил начинать всё сначала.

Словно всё это время она подзаряжалась от какой-то батарейки, а теперь, когда, возможно, они были на финишной прямой, батарейка села.

— Я соскучилась по сыну, я хочу к маме, хочу в свою кроватку, пельменей, окрошку, хочу просто включить телевизор, а там говорят по-русски, и я всё понимаю. Я устала быть глухонемой.

— Ты просто устала, — сел на край кровати Вадим. Убрал с её лица волосы. — Эй! Не грусти. Осталось совсем немного.

— Да, всего полмира и три океана. Тихий мы видели, у Индийского пожили, теперь Атлантический. И дальше что? Два Ледовитых?

— Вот видишь, ты уже посмотрела, где находится Ла-Корунья, — улыбнулся Вадим. — Город действительно омывается Атлантическим океаном с трёх сторон. Но если хочешь, я поеду один.

— Нет, я не хочу, — крепко сжала Ирка его руку. — Просто как представлю… — она тяжело вздохнула. — Опять эти поиски вслепую в чужой стране, чужом городе, на краю света. Опять эта неизвестность и чёрт-те что.

Далеко в комнате Вадима зазвонил телефон. Он обернулся.

— Не уходи, — вцепилась в него Ирка. — Побудь со мной. Пожалуйста! — подвинулась, уступая место на кровати.

Он лёг рядом. Обнял её поверх одеяла.

Тяжесть его руки. Тепло его тела. Как давно это было.

Жаль, что не сбылось.

Жаль, что не забылось.

— Спасибо, — Ирка положила под шею его ладонь. — Спасибо, что прошёл через всё это вместе со мной. Что был рядом. Не ныл, не командовал, ни разу не сказал, что я дура.