Если бы меня спросили снова

Оставаться в больнице Кейсаней больше не было смысла, тем более врач Вадима дал добро на выписку. Получив рекомендации, упаковку таблеток и специальный бандаж для руки в подарок, Вадим залез в их охраняемый пикап и поехал с Иркой на пляж.

Там их уже дожидался Мух.

— Мы всё узнали, — пересказала Ирка им с Констанц историю врача.

— Ну тогда я просто дополню, — кивнул Мухаммед. — Я нашёл и мальчика, и деда. Старик был в госпитале Кейсаней в тот день с сыном. Отца Нура серьёзно ранило в том теракте, к сожалению, он не выжил. И дед видел твоего мужа.

— Мне очень жаль. Ты спросил, может?.. — начала было она, но Мух перебил.

— Нет, дед сказал, ему не надо никакого вознаграждения. Пусть живут они бедно, но честно. И помочь женщине, потерявшей мужа — его долг.

— Но я надеюсь… — снова начала Ирка.

— За кого ты меня принимаешь, Принцесса? — возмутился Мух. — Ну, конечно, я купил деду мешок риса, два мешка макарон, мешок сахара, бутыль масла, ну и так по мелочи. Нур мне подсказывал, — подмигнул он мальчишке, тихо сидящему в сторонке. — Думаю, лучшим подарком для них будет узнать: ты нашла, что искала. И не только для них. Ты позволила этим детям понять главное: никогда не сдавайтесь!

— Ну нет, — снова перебил Мух. — Уже можно. Уверен, вы его найдёте. Ну что, пёс, — посвистел он, подзывая к себе щенка. — Поехали домой?

Он подхватил мелко подрагивающего и повизгивающего от радости щенка на руки, а не сводящая с него глаз пятнистая сука просто пошла следом.

— Мать, — улыбнулась Ирка.

И только сейчас увидела: на щербатой стене мелом была нарисована она с почтальонской сумкой, их песочный город и написано по-русски «Никогда не сдавайтесь!»

— Ну на самом деле я хотел написать «Не ссать!» — засмеялся Мух, которого они пошли провожать до лодки, — но жена меня отговорила.

— Спасибо! — кивнула Ирка Констанц. Та развела руками: «Эти мальчишки!»

И они ещё долго стояли с Вадимом на пирсе, пока белая точка катера не исчезла в море.

«Деревня Хава Абди в Сомали возникла как лагерь беженцев, спасавшихся от Гражданской войны, — зачитывала Ирка с экрана статью из интернета. Они ехали в деревню Мамы Хавы. — Основатель больницы — доктор Хава Абди Диблааве никому не отказывала в гостеприимстве, но ставила два условия: никаких племенных различий, здесь все равны. И ещё одно правило действует в деревне — жену бить нельзя, как бы тяжела ни была жизнь. Все, кто выполнял эти правила, получали землю в пользование, воду, еду и медицинскую помощь.

Медицину Хава Абди Диблааве изучала в Советском Союзе, где бесплатно училось множество африканских студентов. Вернувшись на родину, она стала первым и единственным на весь Сомали акушером-гинекологом и в 1983 году открыла собственную сельскую клинику на принадлежащем её семье земельном участке.