Это случится не завтра

Кончиком языка она касается шрама на верхней губе и ощущает, как пульсация шрама эхом отдается в груди, в желудке, в паху.

Вертолет поднимается еще выше, огибает вертикальный склон. И тут словно хрусталь, вставленный в черную горную породу, появляется отель, а перед ним горизонтальный выступ, отмеченный огнями, – посадочная площадка. Пассажиры аплодируют, ахают и тянут головы к иллюминаторам.

– Ну как тебе? – спрашивает Иоганна. – Потрясающе, правда?

Они приземляются; сквозь открывшуюся дверь в салон врывается морозный воздух. Вилланель следом за Иоганной вылезает наружу в метель, и, прихватив свой компактный чемоданчик, шагает вместе со всеми в отель.

Вестибюль великолепен: за его стеклянными стенами – вид на темнеющий горный массив, от которого захватывает дух. В сотне футов внизу проплывают облака, гонимые быстрым ветром. Сверху – силуэты вершин и сияние звезд.

– Иоганна, пойдем. Ты, наверное, Виолетта. Живо, обе.

Голос принадлежит строго одетой женщине за сорок. Не представившись, она быстро ведет их через боковую дверь и служебный коридор в сектор для персонала в задней части отеля. Сперва она разбирается с Вилланель, резким толчком распахивая дверь в комнатушку с низким потолком и одноместными койками. На одной из них спит бледная молодая женщина в спортивном костюме и вязаной шапочке.

Женщина жмурится и нервно вскакивает на ноги, стягивая шапочку с головы.

– Виолетта, будешь жить здесь с Марией. Вы обе сегодня обслуживаете ужин; Мария посвятит тебя в правила внутреннего распорядка и скажет, где взять форму. Еще она объяснит завтрашние обязанности по обслуживанию номеров. Мария, поняла?

– Да, Биргит, – отвечает Мария. – Пожалеет.

– Хорошо. Жду обеих через час. – Она поворачивается было уходить, но передумывает. – Виолетта, покажи ногти.

Вилланель протягивает ей руки. Биргит хмуро их изучает.

Вилланель подчиняется.

– Откуда у тебя шрам?

– Укусила собака. Биргит.

Биргит сверлит Вилланель подозрительным взглядом. Потом наклоняется к ней, морщит нос.

– И твои волосы. От них воняет.

Вилланель и Мария наблюдают, как управляющая выходит из комнаты, следом за ней – Иоганна все с той же ухмылкой на лице.

– Добро пожаловать в дурдом. – Мария устало улыбается.

– Иногда хуже. Я не шучу.

Мария – полька. Она рассказывает Вилланель, что в «Фельснаделе» работают мужчины и женщины из десятка стран и что, хотя разговорный немецкий обязателен, между собой все обычно общаются по-английски.

– Осторожнее с Иоганной. Она притворяется дружелюбной и что она якобы на твоей стороне, но что бы ты ей ни сказала, все будет передано Биргит. Она стукачка.

– Ясно, буду иметь в виду. И что тут с внутренним распорядком?

Мария скучным голосом перечисляет по-фетишистски педантичные правила.