Это случится не завтра

Всем троим где-то под тридцать, все трое облачены в черную униформу отчетливо военного типа.

– Ты Виолетта? – интересуется чей-то голос.

– Привет, я Иоганна. Меня тоже прислало агентство. – У нее близко поставленные глаза, веснушки и внушительный бюст, упакованный в стеганую куртку на молнии. Она похожа на поросенка Хрюшу из программы «Спокойной ночи, малыши», которую Вилланель девочкой смотрела в Перми. – Ты раньше работала в этом отеле?

– Нет, – отвечает Вилланель. – И как там?

– Реально прикольные. А некоторые вполне… – Она хихикает. – Я работала там в прошлом году, когда Макс собирал гостей. В последний вечер устроили маскарад, и это был вообще реальный улет.

– Ты сюда надолго в этот раз?

– На пару недель. Я тут временно вместо одной африканки. При таких гостях им иммигранты не нужны, поэтому ее пока отстранили.

– Понимаешь, Виолетта, фишка в том, что гостям Макса Линдера нравится обслуга с традиционными взглядами. Девочки, с которыми можно иметь дело. Некоторые мужчины ведут себя довольно игриво. – Она с самодовольной улыбкой опускает взгляд на свою грудь. – Но тебя, пожалуй, оставят в покое.

– А кто эти трое? С виду моложе, чем большинство здешней публики.

– Их певица Петра Фосс. Кажется… – Иоганна понижает голос до шепота, – она лесбиянка.

Объявляют посадку, и через стеклянные двери гости выходят на взлетную площадку, где ожидает вертолет «аэробус». Вилланель с Иоганной идут последними и потому в салоне вынуждены пробираться мимо остальных пассажиров к своим местам в хвосте.

– Я могу помнить тебя с прошлого года? – спрашивает Ричард Баггот Иоганну, когда та проходит мимо, и, увидев ее кивок и улыбку, протягивает руку и шлепает ее по заднице. – Похоже, мне понадобится обслуживание номера. – Он поворачивается к Вилланель. – Извини, дорогуша, я люблю, когда на косточке побольше мяска, если понимаешь, о чем я.

Тодд Стэнтон ухмыляется, Сайлас Орр-Хадоу глядит с отвращением, а остальные не обращают на Баггота внимания. Уже пристегнувшись, Вилланель тешит себя мимолетной фантазией, как она наклоняется вперед и душит этого англичанина его гольф-клубным галстуком. Ничего, мой день еще наступит, обещает она себе и кидает взгляд на Иоганну, чье розовое лицо теперь украшает самодовольная ухмылка с ямочками.

Вертолет, рыча и дрожа, отрывается от земли. За плексигласовым иллюминатором – голубовато-серое небо. Вскоре снеговая граница остается внизу, но они продолжают набирать высоту. Вилланель разглядывает склон Тойфельскампа, отвесные скалы, бело-синие ледяные поля; ее царапает предвкушением. Для присутствующих она просто прислуга, недостойная внимания и даже, наверное, нетрахабельная. Но сама Вилланель чувствует, как внутри нее свивается и вновь раскручивается демон ярости.