Я ее забираю (СИ)

Остановилась напротив окна ко мне спиной. Плечи её были расправлены, заплетённые в косу волосы падали на спину, контрастируя со светлой тканью рубашки, сквозь которую просвечивался тонкий силуэт. Словно фарфоровая статуэтка, она стояла на фоне освещённого солнцем стекла, а я смотрел на неё со спокойным ожиданием, готовый принять любое её решение. Хотелось ли мне, чтобы она осталась? Чёрт подери, да! С каждой секундой протянувшейся меж нами тишины, понимание это становилось отчётливее. Но так же отчётливо было понимание того, что решение она должна принять сама.

— А ты хочешь, чтобы я ушла? — спустя пару минут она всё-таки повернулась ко мне.

— Если бы я хотел, чтобы ты ушла, — заговорил я серьёзно, — я бы просто выставил тебя за дверь. Сейчас же я спрашиваю тебя — чего хочешь ты сама.

Она снова замолчала. Облизнула губы, поджала. На миг на лице её отразились неуверенность, задумчивость. Короткий взгляд в окно и снова на меня.

— А что, если я скажу, что не хочу уходить? — спросила она негромко.

— А ты не хочешь? — Я не удержался от лёгкой усмешки. Марика дёрнула плечом и сложила руки на груди.

— Если бы хотела, — в тон мне ответила она, принимая правила, — уже бы это сделала. Возможностей у меня было предостаточно.

Тут она не врала. Возможности у неё действительно были, и отрицать это не имело смысла. Поднявшись, я приблизился к ней.

— Значит, нет? — остановился в полуметре.

— Значит, нет, — подтвердила она и сократила расстояние между нами до ничтожного. — Ты, конечно, ещё тот мерзавец, но… — Ладонь её опустилась на мою грудь. Взглянув из-под ресниц, она чуть заметно улыбнулась и, привстав на мысочки, обняла меня за шею.

— Тебе о чём-нибудь говорит имя Матвей Кондратьев? — спросил я Марику, посмотрев вдаль, на переливающуюся серебром ленту реки. Перевёл взгляд на неё. Сделав глоток вина из бокала, что держала в руках, она задумчиво покачала головой.

— Не знаю, — всмотрелся в её лицо. По всему было не похоже, что она врёт.

Заливающее крышу солнце играло в её волосах, золотило кожу, искрилось в бокале с вином.

Грань, что я уже переступил, окончательно стёрлась, но сомнений я не чувствовал. Ещё давно я научился самостоятельно принимать решения и отвечать за них, отвечать за собственную шкуру, собственную жизнь, не перекладывая это на других.

— Это настоящее имя твоего мужа, Марика, — всё так же глядя ей в глаза, неспешно произнёс я.

— Ивана? — с недоумением спросила она. — То есть… Подожди… То есть он…

— Человека, за которого ты вышла замуж, зовут Матвей Кондратьев, — подтвердил я. Губы Марики приоткрылись, но слов, чтобы что-то сказать, она не нашла и лишь покачала головой.