Я – танкист

Однако в одну машину два летуна, дети и Смирнова никак не поместятся. Однако по наблюдению Соломина, рядом со штабом лётной части под маскировочной сетью стояло три «шторьха», причём на одном они отчётливо рассмотрели в бинокль санитарные кресты. К сожалению, осталось два. Мы сами видели, как один из этих самолётов полетел в тыл и не вернулся. На этот раз два бойца, один из них Минский, наблюдают за аэродромом, вернее тем местом, где находятся оба нужных нам самолёта, а также оценивают охрану в этом секторе. Две машины нам хватит, поведут оба лётчика, пассажиров разделим. Ну, и отправим дальше. Причём бойцы верёвками должны укатить машины из расположения подальше. Естественно, после того, как охрана будет нейтрализована. Да вот хотя бы на эту полевую дорогу. Она вполне ничего, и тут оба самолёта отправятся к нашим. Причём незадолго до рассвета взлетят, я не особо доверял их умению сажать неизвестные им машины ночью.

Пока бойцы и дети спали, бдели только два часовых, один из которых был Бабочкин, я сидел с Ольгой отдельно, чтобы нас не могли подслушать, и раз за разом повторял снова и снова, чтобы Оля запомнила информацию по этой войне. Все подробности, что я помнил. Наконец, наступила полночь, мы с Ольгой тоже устали, но пора было действовать.

Дети, один часовой и Смирнова остались в лагере, а мы с тросами в руках двинули к аэродрому. Разведчики уже вернулись и доложились, где два поста охраны, что точно нам будут мешать, и где остальные, те слишком далеко, чтобы что-то заметить. Кстати, один пост – это пулемётное гнездо. Танки в зону нашего интереса не попадали, их закопали на танкоопасных местах. В этот раз я не участвовал в ликвидации, разведчики сами всё сделали. На каждого бойца по немцу. Отработали не знаю как, не видел, но тихо, за нами прибежал один боец и немного запинающимся голосом сообщил, что путь свободен. Посты вырезаны. У обеих машин – кстати, улетела не санитарная, она тут стояла, – уже были бойцы. Дальше мы по-тихому подготовили буксиры, тут оба летуна командовали, и потянули сперва одну машину с территории аэродрома. Всё хорошо, но поскрипывало одно шасси, а звук казался громким. Соломин, который и отвечал за эту машину, поступил просто – помочился на него, и скрип прекратился. Утянули и вернулись за вторым, это уже капитана машина, они сразу распределили, какая кому. Тут тоже потянули. В этот раз фюзеляж скрип давал. Но у нас столько мочи не было. Пришлось время от времени замирать, прислушиваясь, однако было тихо, рядом лес был, и деревья шелестели на ветру, маскируя все те шумы, что мы издавали. Когда оба самолёта оказались за территорией аэродрома, мы передохнули и потянули санитарную машину капитана к дороге. С тремя перекурами закончили. Потом уже и Соломина подогнали.