Училка и миллионер

От Коли я не то чтобы не ожидала такого, это было даже сложно представить, чтобы он, так обожавший свою жену, ей изменял.

— Никуда он не уехал, Кать, ни в какую командировку. Вместо этого трахал мою подружку детства. Вот как.

На этих словах Карина уже сдерживаться не может и утыкается в ладони, разрыдавшись. А мне и сказать нечего. Да и нужно ли сейчас? Чем ей помогут банальные слова? Поэтому я просто обнимаю её и долго глажу по спутавшимся за ночь рыжим волосам, пока она не успокаивается, и худенькие плечи не перестают вздрагивать.

Вот о чём вчера говорил Макарский. И вот почему Карина приставала, со слов Кости, к его другу. Хотела забыться, утолить боль.

Что ж, тому рыжему верзиле это делает честь — не воспользовался.

— Я пожелала им обоим хорошего вечера и ушла. Кажется, Коля искал меня, но мы с девочками попросились в закрытую ВИП-кабинку к твоему Орешку, Кать. Только не сердись, пожалуйста. Никто к нему из нас никакого интереса не проявлял.

— Да я не…

— Правда. Мы не такие, как эта сучка Наумова. Но теперь так стыдно… Кажется, я вчера сгоряча немного… эм… ну того рыжего здоровилу задолбала.

— Он принёс тебя на плече, а твои туфли бережно в руках, — улыбаюсь, пытаясь немного взбодрить подругу. На её лице пробегает тень улыбки даже. — И сказал, что вполне не против сделать всё, о чём ты просила, но только когда ты будешь трезвая.

— Ой, мамочки, — Карина краснеет, как помидор, и закрывает ладонями лицо снова, только теперь в жутком смущении. — Надеюсь, я его никогда больше не увижу.

Мы встаём и по очереди принимаем душ. Карину, беднягу, несколько раз рвёт, но чай с мятой немного приводит её в порядок. И мне даже удаётся уговорить её съесть хотя бы бутерброд с маслом и сыром.

— Что будешь делать? — спрашиваю, когда она, доев, сжимает кружку в пальцах, зависая на геометрическом орнаменте на клеёнке на столе.

— А что тут поделать, Кать? — пожимает плечами. — Пойду соберу его вещи, пусть убирается из моей квартиры. Хорошо, что не продали её, чтобы первый взнос на ипотеку отплатить. На развод подам, конечно. Представляешь, Кать, я же уже даже таблетки принимать перестала, ребёночка хотели. Хорошо, не прицепилось.

— Да, к лучшему, — сжимаю её холодную ладонь. — Кариш, всё наладится, сама знаешь. Ты обязательно найдёшь себе парня. Верного и любящего.

— Да, — всхлипывает, но улыбается. — Я переживу это, Кать. Вон возьму и позвоню тому рыжему медведю, — смеёмся с ней вместе. — Будем на двойные свидания ходить.

Я улыбаюсь, чтобы поддержать Карину, а у самой внутри неспокойно. Вся эта ситуация с Макарским, его напор и настойчивость тревожат меня, но Карине я сейчас это озвучивать не хочу. Ей не до меня, надо думать, что со своей жизнью делать.