Училка и миллионер

А ещё сильно сбивает в текущем моменте.

Но всё же я справляюсь и иду домой, тут буквально три минуты пешком. И когда подхожу к подъезду, меня ждёт сюрприз. А точнее, Дима.

— Приветик, — улыбается и отходит от своей машины. — Решил заскочить к тебе — флешку занести, которую ты просила с примером портфолио, а ты как раз вышла.

Если честно, мне сейчас совсем не хочется с ним общаться. Хочется быстрее оказаться дома и погрузиться в мысли. Осознать всё произошедшее за эти два дня.

Дима — коллега и хороший товарищ, но я ведь понимаю, что у него явно ко мне есть интерес. Нас даже друзьями не назвать. Зачем было так срочно везти мне эту флешку в воскресенье утром, если можно было спокойно отдать завтра на работе?

— Привет, — выдавливаю ответную улыбку. — Спасибо, Дим.

Он протягивает флешку, я забираю, а потом Дима вдруг касается моей щеки.

— У тебя тут…

Договорить он не успевает, потому что я дёргаюсь назад, услышав резкий звук шин. Сердце обрывается, когда рядом с моим подъездом тормозит знакомый чёрный зверь.

Резко обернувшись, замираю, глядя, как Макарский, хлопнув дверью автомобиля, тяжёлым широким шагом идёт к нам с Димой. Челюсть сжата, ноздри раздуты, а серые глаза сейчас отливают ледяной сталью.

— Ты забыла перчатки в машине, — говорит почти сквозь зубы, толкая мне зажатые в ладонь мои перчатки.

— Спасибо, — перехватываю их и стараюсь незаметно сжать его руку и заглянуть в глаза.

Только бы не грянуло. Если бы я увидела такую картину, как он только что, тоже бы разозлилась, наверное.

— Доброе утро, — говорит Дима, но руки не протягивает. И вообще, смотрит на меня так, будто я его очень сильно разочаровала. — Дмитрий. Мы с Катериной коллеги.

— И вам не хворать, — отвечает Макарский. — Константин Львович. А мы с Катериной трахаемся, так что всего хорошего, Дмитрий.

— Костя! — ошеломлённо оборачиваюсь к нему.

— Марш домой, Катерина, — отвечает, даже не взглянув.

— Знаешь что! — вспыхиваю от обиды и злости. А ещё от стыда. — Ты, Макарский, вообще…

— Увидимся на работе, Катя, — резко отвечает Дима и, коротко кивнув то ли мне, то ли Макарскому, быстро шагает к своей машине.

Мы остаёмся с Макарским у подъезда вдвоём, если не считать любопытных бабушек-соседок в окнах за шторками. Мне хочется расплакаться от обиды, настолько неприятно такое его обращение. Что ещё за собственничество и глупая ревность? Должны же быть границы.

— Ты грубиян, Макарский, — не сдержавшись, толкаю его ладонями в грудь, без особого эффекта, конечно. — Проваливай!

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к двери подъезда. Знаю, что если он не захочет, в квартире я не спрячусь. Но, на удивление, Костя позволяет мне уйти, и ещё будучи в подъезде, я слышу, как взвизгивают шины.

* * *Меня аж трясёт, когда подхожу к школе, потому что я увижусь с Димой.