Твои
С отцом моей дочери мы находимся в прекрасных отношениях. Живет он за тысячи километров, алименты присылает вовремя, никогда не забывает о днях рождения, в мою личную жизнь и воспитание Полины не лезет. Так было до этого дня.— Снежок, привет. У тебя вечером какие планы?От звука знакомого голоса каблуки вонзаются в асфальт. Почему Роберт это спрашивает? Он приехал в наш город?— Как насчет ужина в семь вечера? Втроем. Ты, я и дочка.— А чем тебя прошлый график не устраивает? — сиплю я. — Раз в полгода?— Мы ведь договаривались, что ты не станешь препятствовать нашим встречам. — в его тоне отчетливо слышится металл. — Я приехал по работе и хочу проводить больше времени с дочерью.
Я имею в виду Робсона и еще парочку друзей. Если жизнь ставит перед выбором — мы всегда выбираем то, что нам ближе.
Все, что я могу на это ответить — это глубокомысленное «угу». Достаточно глубокомысленное, чтобы скрыть тот факт, что я прослушала половину из сказанного ею. И вовсе не потому что мне неинтересна личная жизнь лучшей подруги Роберта, а потому что с появлением чувств к нему все внезапно стало намного сложнее и мне поскорее требуется с этим разобраться. Хватит и с того, и что я рефлексирую на тему «О боже, я плохая мать». Тему «О боже, я неуверенная в себе тряпка и дерьмовый человек» я попросту не потяну.
— Снежок, хочешь мороженое? — громкий голос Роберта заставляет меня вернуться на землю и бешено заморгать.
Так, Рада. Летняя Москва, прогулка по парку, хорошее настроение, помнишь?
— Мороженое? — переспрашиваю я, давая себе дополнительную секунду, чтобы собраться мыслями. — Да, да… Давайте.
— Тебе какое, мам? — пищит Полина, держащая за руку своего отца. — Мы сейчас пойдем вон в тот киоск и купим для всех!
Ох, она действительно обожает тратить чужие деньги. Вон как глаза блестят.
— Выбери на твой вкус, крольчонок.
— Тетя Даша, а вы? — взгляд дочери перемещается на мою спутницу.
— А я буду пломбир с шоколадной крошкой, — отвечает Даша и, повернувшись ко мне, доверительно добавляет: — Врач мне запретила, но кому какое дело, да?
— Я всю беременность ела все, что хотела. Хотя моя гинекологиня пугала, что я слишком много набираю и при родах это может стать проблемой.
— Классика. Адиль говорит, что я выгляжу так, словно шарик проглотила, а внешне вообще не поменялась, но мне все равно на каждом взвешивании говорят, что нужно худеть.
— Врачебный сговор, — хмыкаю я. — Давно подозревала.
Даша снова смеется, хотя ничего смешного я вроде не сказала, а затем вдруг берет меня под локоть как давнюю подругу.
— Я так рада, что вы приехали. Ты чем-то на мою Ксюху похожа, знаешь. Она правда сейчас в Вене живет, и я очень по ней скучаю.
— Не скучай, — бормочу я, смущенная такой внезапной лояльностью. Как все они это делают? Так быстро сходятся с людьми и начинают делиться откровениями?
— О-о… — внезапно изрекает Даша, замедляя шаг. — Ну надо же, а… Прямо назло не придумаешь.
Я непонимающе кручу головой по сторонам, пытаясь понять, что могло спровоцировать такую реакцию.
— А что такое?
— К нам идет Аня, — практически не разжимая губ, поясняет она. — Ты ее наверное не знаешь… Бывшая девушка Роберта.
Поймав в фокус эффектную блондинку в джинсовых шортах, целенаправленно шагающую нам навстречу, я мысленно вздыхаю. Аню я, увы, знаю. Тяжело забыть человека, который за пару минут телефонного разговора раз десять назвал тебя шалавой.

















