Великая княжна Настасья (СИ)

Сама ты должна поласковей с мужем быть, - матушка улыбалась, - какая ты ещё совсем девчонка, с печенегами воевать не струсила, а к мужу и подступиться, как не знаешь.

А ведь я, действительно, робела перед Деяном, как на первом свидании. Сердце колотилось от его запаха, хотелось прижаться к нему, вдохнуть поглубже дивный аромат его кожи, смотреть, не отрываясь, в чудесные очи, услышать, как он называет меня своей пичужкой.

Глава 36

Умывшись ледяной водой, я пришла в себя. Вскоре пришёл и Деян, узрев меня в таком виде, напугался:

- Настасьюшка, да на тебе лица нет, хворь какая приключилась?

Я успокоила мужа и без сил, разбитая, словно весь день мешки с углём таскала, отправилась спать. Сил соблазнять собственного благоверного никаких не осталось. Но я планировала это сделать сразу же, как только появится время. И энергия."

"Быстро мелькали дни, вот уже и березозол перелетел за половину, наступила Комоедица (прим. автора – Масленица у древних славян). Весь город собирался к празднику, пеклись угощения, девицы готовили лучшие наряды и украшения. Вечером, накануне гуляний, меня позвала матушка.

Войдя к ней, увидела разложенное на кровати зелёное платье, всё расшитое алыми цветами.

- Возьми, доченька, принарядись завтра, сходите с Деяном на праздник в город. Совсем вы забыли, что молодые, только о делах и печётесь. Развейтесь, позабавьтесь. Да и народ уважите, чай мы не киевские князья, за стенами детинца не хоронимся.

Платье было великолепно, широкая юбка так и струилась, словно волнами, цветы переливались алыми бликами при свете свечей.

- Спасибо, матушка. А ты пойдёшь с нами?

- Нет, здесь побуду. Да на пиру встречу гостей званых.

Милава взяла на себя заботы, оставив нам взамен всю радость от праздника. Я с благодарностью обняла матушку, она погладила меня по волосам и легонько поцеловала в макушку.

Комоедица начиналась спозаранку. Поэтому ещё не встало солнышко, а меня уже подняла Алёнка. Деяна не было.

- Княгинюшка, уж и наряд я приготовила, поднимайся, - рыжая плутовка вихрем носилась по опочивальне.

Я натянула на себя платье, чернавка, расправив длинную юбку, ахнула:

- Красавица какая, ровно лебёдушка. Ох, распрощается окончательно воевода наш со своей головушкой, увидев тебя.

Поверх повоя Алёнка надела на меня расшитый алыми камнями кокошник, в цвет ему подобрала браслеты, ожерелья и кольца, осмотрела меня придирчиво со всех сторон:

- Глаз не оторвать, как хороша! - с придыханием прижала руки к груди чернавка.

Поверх платья я надела нарядную душегрею. Дождавшись Варвару, тоже собравшуюся на праздник, мы поспешили во двор. Воительница избавилась от своего ежедневного платья и оделась в ярко-голубой наряд, подчёркивающий светлый цвет её глаз. Распустила волосы, повязав узорчатое очелье.