Великая княжна Настасья (СИ)

- Вот как, - задумчиво протянула матушка, - не видела я почтения в юрте Илдея, или Куря, сделав из черепа Святослава чашу для вина, так уважил его?

Тирах побледнел и смолк, больше не споря.

- В поруб, - кивнула на него Милава, - и глаз не спускать.

Проводив Тираха взглядом, матушка, обняв меня, как-то устало вздохнула.

- Пойдём, - сказала она и повела меня в палаты.

Я, наскоро помывшись, отправилась в опочивальню. Теперь можно и отдохнуть. Алёнка ещё не заправила постель, да и до того ли ей было? Впрочем, сейчас я этому только рада, бухнувшись в ворох подушек, зарылась под одеяло.

Надо написать послание Ярополку, если и вправду удастся выторговать у печенегов мирный договор, это будет не просто наша победа, всей Руси.

Глава 40

Поутру собрались мы все вместе: я с Деяном, матушка и Варвара. Многое надо было обсудить.

Битва выиграна, Вежа спасена, но остался каган, который может жестоко отомстить за гибель своего войска.

Я озвучила вчерашнее предложение мужа, это был самый верный вариант не только защитить наш город, но и убрать печенегов подальше от русских земель.

Милава, скрестив руки на груди и опустив голову, медленно ходила по горнице:

- Надо отправить гонца к Ярополку, - подняла она глаза на меня.

- Не спеши, княгиня, - встал с лавки мой муж, - для начала стоит узнать, согласится ли на наши условия каган. Вчера мы взяли в полон мальчишек – слуг, вот их и отправим с посланием. Может статься, что и сын ему не нужен. И наши потуги заключить с печенегами мир – пустая трата времени.

- Мудры твои слова, Деян, - Милава кивнула и подошла ближе, - пусть так и будет, но сначала давайте с пленником побеседуем.

Выйдя во двор, направились к порубу. Тирах сидел на лавке, пища, принесённая гриднями, стояла нетронутой. На лице застыла презрительная маска. Он был довольно хорош собой, не похож на большинство печенегов, видно, мать его была других кровей. Невысокий, но хорошо сложенный, смуглая кожа отливала бронзой, чёрные, как вороново крыло, волосы непослушными прядями обрамляли лицо. Миндалевидные карие глаза, опушённые длинными ресницами, наверняка свели с ума не одну наложницу молодого хана.

Милава подошла к лавке, разглядывая пленника в упор:

- Отправь весть отцу, пусть подпишет с Ярополком мирный договор, за то ты получишь свободу и вернёшься домой. Хватит вам земли наши грабить да людей неволить.

Тирах поднял глаза:

- Есть сомнения, что живым захочет увидеть меня отец. Я ведь сдался, не сражался до смерти.

- Ты старший сын, неужели не пожалеет он тебя? Не рассчитывай, что по-доброму отнесёмся к тебе. Ты жив, пока есть возможность заключить мир. Иначе висеть тебе на воротах, другим степнякам в назидание.

Хан вздохнул, снова опустил голову, надменная маска, словно растаяв, исчезла с лица:

- Отправьте гонца.