Великая княжна Настасья (СИ)

- Кто из твоих слуг справится с этим? У нас ваши мальчишки, все они живы.

В глазах Тираха блеснул огонёк надежды, он назвал тройку имён, послали гридней за мальчишками. Принесли и всё надобное для письма.

- Пиши, - велела Милава, - посмотрим, что скажет каган."

"Послушно взяв перо и обмакнув его в чернила, выводил он своё послание. Закончив, протянул его матушке. Мы поднялись из поруба. Трое мальчишек стояли во дворе, ожидая своей участи, Милава подошла к ним, объяснила, что от них требуется. Повернулась к Деяну:

- Вели отпустить и остальных, нам растить врагов в своих стенах ни к чему, пусть убираются, мы детей не убиваем.

- Права ты, княгиня, - Деян отошёл к гридням, распорядиться насчёт пленников.

Вскоре вывели им коней, захваченных в ставке, дали с собой провизии и отправили в путь. Теперь остаётся только ждать вестей.

***

Великий князь Ярополк

В просторной палате, украшенной лучшими зодчими, сидел Ярополк со своими воеводами. Пришли вести из Новгорода, не дали тамошние бояре ратников, одних лапотников отрядили с Владимиром. Но оставалось ещё наёмное войско, искушённое в боях и очень опасное.

- Что думаете, воеводы? – Ярополк пытливо вглядывался в глаза мужчин.

- Дружина Киева сильна, не о чем беспокоиться, княже, - ответил Блуд, с кряжистой фигурой, с неприятным, изрытым оспинами, лицом и маленькими глазками, которые смотрели на людей столь люто, что невольно бежали мурашки по коже.

- Полягут ещё у рвов, - вторил ему Свенельд, когда-то очень красивый, но с годами будто потускневший. Нордические черты лица, светлые волосы и глаза цвета голубого неба, всё это выцвело, выгорело на щедром киевском солнце.

- Нельзя недооценивать Владимира, - нахмурил брови князь, - долго он был на чужбине, только зря времени не терял. Поднаторел в боях, стал смелым и решительным. А что людям обещает? Воротить старую веру… Так мы от неё и не отрекались. И ведь припомнил бабку, княгиню Ольгу, будто с неё, с её крещения, началась наша дружба с ромеями и византийцами. А какая дружба? Сохраняем мир, хоть и не раз ходили к стенам Царьграда. Да разве ему втолкуешь, что худой мир лучше доброй ссоры.

- Ему сейчас всякая ложь да сплетня на пользу, народ мутить, - Блуд вздохнул и отпил из чаши мёда.

- Всё одно, - не унимался Свенельд, - не одолеть сыну рабыни наших стен. Да ещё твои… как их…пушки. Вот уж где сила! Ими одними хватит Киев оборонить. Не сказывал ты, как добыл такое орудие чудное?

Ярополк и не собирался посвящать даже ближний круг в эту тайну, потом каждый кинется к Настасье, суля богатые дары. А пока только у него было столь грозное оружие. И в Веже. Но где та Вежа, стоит на самой окраине земель русских. Да и сомневался князь, что Настасья станет хвалиться каждому или на торг выставлять свои пушки.