Великая княжна Настасья (СИ)

Уж больно хитра молодая княгиня, не по годам разумна и понимает, что если все обзаведутся таким оружием, то и у её города преимущества не будет. И как там оно у них сейчас? Выстоят ли перед войском кагана? Должны. Деян лучший ратник и воевода умелый, и жена ему под стать. И всё же надо бы отправить гонца, пусть разузнает, всё ли в порядке. Второго обоза ещё не было, а время идёт.

- Можно и отвести беду от Киева, - тихо промолвил Блуд, - коль печёшься о народе.

- Сказывай, - остро глянул на него Ярополк.

- Езжай в Родень, не по зубам тот орешек Владимиру.

Князь удивлённо взглянул на воеводу:

- Бросить город ему на разграбление? В своём ли ты уме?

- Не оставить, - маленькие глазки Блуда бегали, - объяви, что там будет сражение. Обойдёт Владимир тогда Киев стороной, сразу к Родню выступит.

- Ты счёл его благородным? – усмехнулся Ярополк, - беззащитный город для него, что морковка перед заячьим носом. Нет, не бывать этому!

- Дружина киевская Царьград брала, а мы от лапотников бежать намерились, - вторил ему Свенельд, - не тужи, князь, может, и не понадобится люд киевский поднимать. Дружина своё дело знает и с наёмниками им дело иметь не впервой. Да и пушки своё возьмут. Нельзя Киев оставлять.

- На том и порешим, - Ярополк ударил ребром ладони по ручке кресла.

Свенельд тяжело поднялся и вышел, Блуд же не спешил.

- Послушай меня, князь. Владимир пока до Киева дойдёт, никого щадить не станет. Выступи в Родень. Сбережём поля и нивы, голод нам тоже не надобен.

Ярополк пристально смотрел в глаза Блуда, что-то нехорошее таилось во взгляде прежде верного воеводы. Не хотел князь сомневаться в своих ближних людях, но идти в Родень с дружиной, значит, обречь народ киевский на смерть.

- Нет, у родных стен встретим моего брата, - отрезал Ярополк, - и мысли о Родне оставь. Если сам утверждаешь, что лапотники с Владимиром идут, так нам ли от них бежать? Займитесь делами, болтовню же оставь."

"Блуд поклонился и вышел. Его глаза метали молнии. Не ведал Ярополк, что давно сговорился его воевода с человеком мятежного Владимира. Денег у Блуда хватало, но рода он был невысокого, хоть и из боярских. Много кто сидел выше него за столом князя. Жгла воеводу многолетняя зависть. Ему ли шапку ломать перед этими, заплывшими жиром, чревоугодниками? Ведь он на воинской службе поднаторел, раньше ратников вставал по утрам, от боя не бежал. Знал Владимир, что жжёт душу воеводе, знал и как подступиться к Блуду, какие струны души умело затронуть. Не выстоял воевода перед льстивыми речами, но сейчас все его планы рушились. Ведь почти поверил Ярополк, что надо уходить в Родень. Чёртова девка со своими пушками порушила всё, что так долго создавал воевода! Обошла все его хитрости. Ничего, скоро покинет Руслав вежинский Киев, а пушки и испортить недолго.