Королева Бедлама

Конверт совершенно точно был не из лавки мистера Эллери — туда Мэтью отправился первым делом, — да и сама карточка едва ли была приобретена в местной канцелярской лавке (конечно, ее он никому не показывал).

Простая изящная карточка с единственным кровавым отпечатком посередине.

Рано или поздно с ним расправятся: через неделю, через месяц, через год или через десять лет…

Профессор Фелл ничего не забывает.

Мэтью все вертел карточку в руках. Такая мелочь. Сущая пустяковина.

Главный вопрос: кто подсунул ее под дверь? Если не сам профессор, то кто-то, действующий от его имени.

Ставленник, названый сын? Дочь?

Мэтью понял, что именно искала Берри на его лице и не нашла — потому что он очень хорошо это спрятал. Она не должна догадаться. Никогда. Если профессор узнает, что ему кто-то дорог… по-настоящему дорог… тогда им обоим конец, ведь душу убить так же легко, как и тело. Кэтрин Герральд убедилась в том на собственном опыте.

Берри была на грани смерти в имении Капелла. Больше Мэтью этого не допустит. Он никогда с нею не сблизится. Они будут друзьями — и только.

Мэтью взял лупу и поднес карточку к свету, чтобы лучше рассмотреть отпечаток.

Интересно, если сравнить его с отпечатком на карточке судьи Пауэрса, они окажутся одинаковыми? Нет, этот крест нести только ему. Судья давно в Каролине, с женой Джудит и сыном Роджером, — обживаются в городке рядом с табачной плантацией лорда Кента, где Натаниел будет работать вместе со старшим братом Даремом. Благослови и храни Бог этого славного человека…

Однако профессор Фелл — беспощадный убийца — ничего не забывает.

Мэтью поднес лупу к отпечатку пальца и прищурился.

Как этот рисунок похож на лабиринт! На сеть улиц и переулков незнакомого города, что обрываются или ведут дальше, змеятся, петляют и вдруг заводят в тупик, перерезанные чертой.

Через увеличительное стекло Мэтью заглядывал все глубже в лабиринт.

Все глубже и глубже — в самое сердце.

История о Мэтью Корбетте

Три приметы в облике ночного гостя привлекли внимание Мэтью Корбетта.

Во-первых… на джентльмене был ладно скроенный серый сюртук, сорочка с жабо и темно-синий галстух. Мэтью начал обращать внимание на подобные наряды с тех пор, как благодаря раскрытию дела о Королеве Бедлама сделался местной знаменитостью — таковой его объявила «Уховертка» — и заказал своему другу Ефрему Аулзу несколько превосходных сюртуков.

Во-вторых… ногти на длинных пальцах сего джентльмена были заточены наподобие маленьких острых ножей и, несмотря на безупречный маникюр, едва заметно загибались внутрь. Мэтью решил, что лучше остерегаться этих когтей, а то как бы гость не задумал вцепиться ими во что-нибудь важное.