Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

— Алло, — осторожно выдыхаю в динамик телефона.

— Петра? — У него уставший, но спокойный голос. — Ты звонила. Что-то случилось?

— Ты женат? — Слова с болью вырываются из груди. — Женат?

— Женат? — как приговор самой себе я повторяю это страшное слово.

Молчание. Прикрываю глаза и все понимаю. Еще до того, как слышу его:

Реальность, такая жестокая и безобразная, издевательски обнимает меня за плечи, а потом безжалостно раздавливает, уничтожает все, что было ценно, мои мечты, все, чем я жила.  Можно умереть дважды за один день? Можно. Я теперь точно знаю.

— И ты молчал? — В горло словно песка насыпали, я еле выговариваю слова.

— Молчал?!

Мне хочется кричать, но грудь в тисках, я даже вдохнуть не могу глубоко.

— Петра, я собирался с тобой поговорить об этом сегодня, — терпеливо, как маленькому капризному ребенку, объясняет Дымов. И меня прорывает:

— А раньше не мог поговорить?! Чего ты ждал, Дима? Чтобы меня «вобла» просветила?

— Петра! Мне жаль, что так получилось, но это не повод…

— Не повод? — перебиваю я. — Не повод для чего?! Чтобы дальше меня «окучивать»? Не выйдет! Ты подонок, Дымов! Понял, кто ты?! Лживый подонок! И не смей теперь даже смотреть в мою сторону!

Последние слова ору что есть мочи, а потом и вовсе телефон летит куда-то в угол.

— Петрик… Петрик? — Испуганный голос Наташки заставляет обернуться. — Он…

— Женат! Дымов Женат! — глухо сиплю я и опускаюсь на диван. Сил орать больше нет — все на мерзавца этого спустила!

— Это я поняла. — Швецова садится рядом и прижимает к себе, а меня уже потряхивать начинает. — Никогда не слышала, чтобы ты так орала.

— Он… он как сказал… Наташ, я сразу будто вернулась на четыре года назад: снова «вобла», снова испуганного Леху перед глазами увидела, который врал, что на развод подал… Меня прямо как в прорубь опять кинули…

— Ты права, конечно.

— Снова прижимает меня к себе крепко-крепко. — Я в шоке, вот не ожидала от него… Если и он козел, то нормальных мужчин вообще не осталось.

Швецова растеряна, пытается меня как-то приободрить, но на самом деле мы обе с ней наивные дурехи.

— Видеть его не хочу больше! — Меня накрывают глухие рыдания. Не могу больше ничего говорить.

— С этим будут проблемы. — Подруга осторожно гладит меня по голове.

— Он ко всему еще твой босс, самый главный босс. Ты, похоже, забыла об этом. И Дымов точно не в восторге, что ты его назвала лживым подонком.

Резко встаю с дивана, Швецова даже дернулась от меня, и быстрым шагом — не знаю, откуда силы взялись, — иду на кухню. На столе недопитая бутылка воды, жадно выпиваю ее до дна и лишь потом оборачиваюсь к Наташке, которая уже маячит у двери.

— Все я помню. Не буду я работать у него. Уволюсь завтра же! Ноги моей в его компании не будет!

Утром просыпаюсь и облегченно выдыхаю.