Кровавый узел

Скомканное одеяло валялось на попу, застоявшийся воздух в комнате был густо насыщен винным перегаром и запахом дешевого цветочного одеколона.

Ночной пришелец зашел в спальню и плотно прикрыл за собой дверь. Затем нащупал на стене выключатель, и комнату залил мягкий зеленый свет потолочного плафона.

Мужчина на кровати среагировал мгновенно: еще не разобрав, как следует, кто перед ним, он сунул руку под подушку и выхватил пистолет. И тут же застонал от нестерпимой боли: страшный удар в грудь, под сердце, пригвоздил его к перине. На какой-то миг он потерял сознание. Незваный гость небрежным движением вырвал пистолет из его руки и отшвырнул оружие в угол спальни, где в беспорядке была свалена одежда хозяина дома и еще какое-то тряпье. Затем встал у изголовья постели, дожидаясь, пока он придет в себя. Хозяин дома был крепко скроен, мускулист. Тело сплошь покрывала татуировка.

Очнулся он довольно скоро.

– Кто-о… Что… тебе нужно? – прохрипел, пытаясь встать.

– Лежи, – придержал его пришелец. – Не узнаешь, Лупатый?

– Ва-ва-в-ва… А-а-а! – закатив глаза под лоб в смертельном испуге, вскричал хозяин, но, схваченный за горло железными пальцами незваного гостя, умолк, задергал ногами будто в предсмертной агонии.

– Тихо, – со сдержанной угрозой предупредил его пришелец. – Мне нужно от тебя только одно. Слышишь – одно! Вспомни пятьдесят третий год. Вспомни! Кто брал квартиру главного инженера хлебозавода? Он и его жена были убиты. Ну!

– Н-не… помню… Н-не…

– Вспоминай, сволочь! – Резкий колющий удар пальцами в область груди – и дикая боль пронзила тело Лупатого.

– Хр-хр-хр! А-а-хр! – задергался он. – Я… сейчас… Крапленый… Зуб…

– К-кривой… Ах! И… Щука…

– Где они сейчас? Адреса, ну!

– Ва… Валет ж-живет н-на…

Лупатый говорил, с трудом ворочая языком, все тише и тише. Неожиданно он захрипел, тело его выгнулось дугой, на губах показалась пена. Затем он коротко охнул и затих. Незваный гость нагнулся над ним, пощупал пульс и резко выпрямился. Сердце Лупатого остановилось. С отвращением плюнув, пришелец потушил свет и кошачьей поступью направился к выходу…

Когда холодная вода сомкнулась над мешком, в котором находился Костя, он уже успел освободить руки, несмотря на груз, прявязанный к ногам, мощный водоворот вертел его, как щепку. Стараясь подольше задержать воздух в легких, как учил Саша Кауров, юноша с остервенением кромсал ножом мешковину и веревки. От страшного напряжения и недостатка кислорода перед глазами мелькали огненные сполохи. Наконец мешок достиг дна. Собрав последние силы, юноша освободил ноги, ужом проскользнул в прорезанную дыру и ринулся вверх, стараясь не закричать от невыносимой боли в ушных перепонках. Всплыв на поверхность, он жадно задышал, отдавшись на волю речного течения.