Кровавый узел

– Я не писал никаких записок.

То, что рассказал ей Костя, потрясло Ляльку. Не говоря ни слова, она улеглась в постель и пролежала до утра, как мумия, холодная и отрешенная. Костя ей не мешал. Он тоже не мог уснуть – думал, вспоминал. А поутру неожиданно потерял сознание и упал, больно ударившись о пол.

В себя он пришел только на вторые сутки. И все эти долгие часы Лялька просидела над ним, как скорбное изваяние, состарившись за это время на добрый десяток лет.

Провалявшись в полубредовом состоянии недели две, Костя наконец пошел на поправку. Лялька отпаивала его настоями трав, крепкими бульонами, кормила едва не с ложечки разными вкусностями.

А еще через полмесяца Костя вновь начал свою опасную ночную жизнь…

Крапленый вполуха слушал треп Чемодана. Тот, как обычно, травил сальные анекдоты и расписывал свои мужские достоинства. Чернявый Зуб, посмеиваясь, пил пиво прямо из горлышка, заедая ржавой селедкой. Хмурый Кривой маялся, время от времени массируя живот, – давала о себе знать застарелая язва. Ждали Профессора.

Собрались на не засвеченной еще квартире, которую предоставил в их распоряжение один из молодых воров. Главным было то, что кроме передней двери она имела еще два выхода на разные улицы – через черный ход или пожарную лестницу, а там по крышам. Кроме этого, сходняк охраняли молодые сявки, которых всегда хватало у Чемодана.

Профессор, как всегда, опоздал. Одет он был в костюм и при галстуке. Крапленый только криво ухмыльнулся, глядя, как Профессор тщательно смахивает невидимые глазу соринки с предложенного ему стула.

– Начали, – он посмотрел на Кривого. – Как у вас с Зубом дела?

– Все на мази. Готово, – вместо Кривого отозвался Зуб. – Умаялся, как последний фраер, – пожаловался он, показывая собравшимся кровавые мозоли на руках. – Первый раз в жизни так припахался.

– Не скули, – оборвал его Крапленый. – Когда дело выгорит, залечишь. Пошлем тебя в Сочи.

Все дружно рассмеялись, даже Профессор.

– Профессор! – неожиданно зло воззрился на него Крапленый. – Куда Михей слинял?

– Мне бы твои печали… – с едва заметной издевкой посмотрел на него Профессор поверх очков. – Я что, за ним на веревочке бегаю? Это у тебя с Михеем дела, ты и разбирайся.

– Будь спок, разберусь… – хищно осклабился Крапленый. – И, кстати, где обещанное?

– Здесь, – с высокомерным видом осмотрев собравшихся, похлопал по нагрудному карману пиджака Профессор. – Что бы вы без меня делали, голубчики.

– Шутишь? – согнулся над столом Крапленый как орел-стервятник над падалью: он не верил своим ушам.

– Какие шутки? Вот, – Профессор достал из кармана вчетверо сложенный тетрадный листок.

– Дай! – нетерпеливо вырвал его из рук Профессора главарь.