Кровавый узел

Перепуганный Зуб съежился на стуле, стараясь казаться как можно меньше, чтобы случаем не подвернуться под горячую руку Крапленого. Лицо Кривого было непроницаемо, но в душе он ликовал: все получилось как по писаному. После сегодняшней свары Крапленый уже не будет ходить гоголем, а значит, общаковая касса не попадет целиком в карман главаря, надумай он сбежать, потому как теперь он, Кривой, свое веское слово скажет по поводу дележа добычи, имея за плечами мощную поддержку в лице Чемодана.

Профессор сокрушенно покачивал головой, изображая страдание из-за случившейся размолвки. Он был великий артист, что часто спасало его в прошлом от многих неприятностей. Профессор понимал, чего добивался Кривой, и, конечно же, сообразил, что шайка распадалась на два лагеря, и сейчас старый пройдоха мысленно взвешивал свои шансы в этом противостоянии. К кому примкнуть?

Наконец Крапленый сумел справиться с обуявшей его яростью. Он коротко выдохнул и сел.

– Лады, – сказал Чемодану. – Доставь их на Лиговку. А там решим. У нас главное другое.

Все облегченно переглянулись. Зуб даже сумел изобразить свою бесшабашную ухмылку.

– Ну, что, братва, а теперь перекусим. – Крапленый послал Зуба на кухню.

Тот долго не медлил, шустро принес две бутылки водки и немудреную закуску. Крапленый разлил водку по стаканам.

– Погоди. – Кривой прикрыл стакан ладонью. – Мы еще не все решили.

– Что тебе сегодня неймется? – хмуро зыркнул на него Крапленый. – Не с той ноги встал?

К удивлению собравшихся, Крапленый отреагировал на вопрос Кривого спокойно. Он только внимательно посмотрел на лица своих подельников и сказал:

Крапленый понял: если не пойдет на уступки, они ему просто перегрызут горло…

Автобус, медленно набирая скорость, дребезжал всеми своими частями. Казалось, что вот-вот он рассыплется и вывалит припозднившихся пассажиров прямо на грязную дорогу, которая когда-то именовалась асфальтированным шоссе.

Мишка Снегирев запрыгнул в автобус уже на ходу. Двери с раздирающим душу скрежетом захлопнулись, больно прищемив локоть, Мишка чертыхнулся и принялся шарить по карманам в поисках пятака. Как назло, там бренчали только пятнашки и двугривенные.

– Слышь, друг, разменяй, а? – просительно обратился Снегирев к высокому плечистому парню, протягивая ему двадцатикопеечную монету.

– Нету, – коротко ответил тот, мельком посмотрев на Мишку.

Снегирев обомлел – неужели?! От неожиданности он попятился и едва не свалился на колени седоусому ветерану с орденскими колодками на потертом пиджаке.

– Держи, – протянул ему пятак ветеран. – А монету свою спрячь, больше у меня все равно нет. – Он улыбнулся. – Мороженое купишь. Студент?

– Д-да… – заикаясь, выдавил из себя Мишка. – Сп-па… Сп-па-сибо…

– Не за что.