Лапти

Осмотрев и чувствуя сама озноб, закрыла Аннушке ноги и принялась пить воду, стуча о край жестяной кружки зубами.

— А ты думала, как? Сама ведь запустила на четвертый месяц. Поломит еще недельку, и плясать пойдешь.

— В больницу бы надо. Кто тебя надоумил?

Аннушка чуть не проговорилась, что это посоветовала ей Прасковья, но зная, как Настя боится и ненавидит Прасковью, смолчала. Она опасалась, как бы Настя в отместку хуже чего не наделала.

— В больницу тебе не к чему. Да и растрясет за дорогу, умрешь. Чего больница поможет? Ну сделают разрез живота и оставят калекой.

Ты думаешь, доктора церемонятся с нашей сестрой? Путем и не оглядят.

— Может, лекарство какое дадут.

— Этого добра и у меня хватит. Вот я захватила с собой.

Вынула бутылку, подала Аннушке.

В дверь постучались.

— Кто? — испуганно спросила Настя.

Лицо у Митрохи тревожное. Видимо, напоминание о досках его припугнуло. Посмотрел на Настю, злобно выругал ее.

— Угробишь мою бабу — убью тебя, стерву.

— Чего ты знаешь! — огрызнулась Настя. — Какой дурак тебе сказал? Гляди, дня через три встанет.

— Совет в больницу приказывает везти.

— И вези, вези, ежели без бабы хочешь остаться.

Сам-то был в больнице?

— Пока нет, — сразу сдался Митроха.

— И дай бог не быть. Куски мяса от бабы привезешь.

— Вот черт! — совсем опешил Митроха. — Кого теперь слушать?

Под конец даже сама Аннушка решила, что в больнице ей делать нечего.

Бурдин успел побывать почти во всех районных учреждениях. Некоторые дела разрешил успешно: так, гореловский лес обещали передать колхозу, на конюшни лес тоже отпустили — дали бумажку в Оборкинское лесничество. С продуктами для яслей и детплощадки дело налаживалось, только с медицинским пунктом ничего не выходило.

— Вот дела! Надо прямо в больницу, к врачу.

Заявился Бурдин к нему как раз в обед. Смутился было и попятился к двери, но врач остановил его, расспросил, по какому делу приехал. Бурдин вкратце сказал, кстати упомянул про Дарью. Врач помнил Дарью, помнил и все события, которые произошли зимой в Леонидовке.

— Маня, — окликнул врач свою жену, — знакомься. Это председатель Леонидовского колхоза Бурдин. Рабочий из Москвы.

— Раздевайтесь, товарищ Бурдин, давайте с нами обедать.

— Я не хочу, спасибо.

— А у нас такой порядок, уж если попал к обеду, пожалуйста за стол.

— Что ж, придется подчиниться.

После обеда отправились в сад, и там врач рассказал, в каком незавидном положении находится медицинское дело в районе. Больница хотя и была расширена, но приезжих больных столько, что она не в силах обслуживать их. Не хватает медицинского персонала. С большим трудом удалось перевести из бывшей окружной больницы опытную акушерку, но и та не может справиться с роженицами. Печально обстояло дело и с медикаментами.