Лапти

— Кто же во всем виноват? — спросил Бурдин.

— Все зависит от местной власти, как она относится к медицине. Наш рик относится плохо.

— Говорят, некогда. К хлебозаготовкам готовятся.

— А ведь я как раз и приехал просить рик, чтобы у нас хоть фельдшерский пункт открыли.

— Тяжелое дело вы задумали, — покачал головою врач. — Советую обратиться к шефу из Москвы. Возможно, что-нибудь и выйдет.

Поговорив еще, Бурдин распрощался.

Прежде чем отыскать шефа, он решил повидать секретаря райкома. Особенных дел к секретарю у него не было, но уж так повелось: кто бы из активистов ни приехал из села в район, первым долгом считали зайти к секретарю — поговорить с ним.

В кабинете было три человека. Они не совещались, а просто о чем-то говорили.

— Здравствуйте, директивные люди! — нарочно громко произнес Бурдин.

— Пожалуйста, низовой работник, — улыбнулся секретарь. — Чем страдаешь?

Бурдин начал рассказывать, но с первых же слов по выражению лица секретаря понял, это этот вопрос его трогает мало.

— Что ты, что ты? — перебил его тот. — Где мы тебе возьмем медицинский пункт? Фельдшеров даже нет.

— Стало быть, знахарь может калечить людей?

— Это ненормально. Придется пока потерпеть.

— Потерпеть?! — загорячился Бурдин. — Потерпеть можно, только огромное село оставить без медицинской помощи нельзя. Нельзя, товарищ секретарь.

— Правильно, товарищ Бурдин. На будущий год мы обязательно откроем вам фельдшерский пункт. И акушерку дадим. Но сейчас не можем. Сейчас у нас боевые дела. Кстати, как работает ячейка?

— Ячейка работает неплохо.

— А Столяров? — вдруг вступил в разговор другой человек, узколицый, с черными укороченными усами.

— Прекрасно, — ответил Бурдин.

— А его перегибы зимой?

— Вам лучше знать, почему были перегибы. Не присылали бы Скребневых.

— Это не мотив. Столяров не выдержал партийной линии. РКК постановила все же Столярову дать строгий выговор.

— Серьезно? — прищурился Бурдин.

— Вполне. И я, как член РКК, прошу вас зайти к нам и захватить пакет с постановлением об этом.

Некоторое время Бурдин смотрел с недоумением, то на одного, то на другого. Он мог ожидать все, что угодно, только не этого.

От волнения покраснел, готов был кричать, но одумался, сел на стул, закурил папиросу и тяжело сказал:

— Такого пакета я… не возьму.

Член РКК вскинул брови и почти шепотом спросил:

— То есть как — не возьму?

— Такого, — нарочно, подчеркнул это слово Бурдин, — пакета я не возьму.

Бурдин встал и раздраженно начал:

— Я приехал сюда не для того, чтобы выговоры развозить по району. У меня более важные дела. И вы, вместо того чтобы помочь мне, сочли нужным только выговор Столярову вручить.