Минус восемнадцать

Объект на подходе. Повторяю: сейчас объект переходит Большую площадь и идет прямо к машине Фабиана.

Как и в предыдущих роликах, кадры здесь дрожали, изображение было зернистым, а саундтрек тоже представлял собой отрывок из классического произведения. Наверное, также что-то из симфоний Моцарта. На преступниках – на этот раз их было трое, не считая того, кто держал камеру, – были темные куртки с капюшонами, белые кроссовки и чулки с желтыми смайликами, натянутые на лица.

На этом сходство с предыдущими роликами заканчивалось. То, что сейчас разыгрывалось перед глазами Дуни и Магнуса, носило совсем другой характер.

Именно это она и подозревала, и, тем не менее, была так шокирована, что едва могла дышать.

То же самое испытывал Магнус, которого надо было избавить от этого зрелища и оставить в Хельсингёре, где он мог бы написать свой рапорт о вороватой тетке. Но, к удивлению Дуни, напарник стал говорить, что они – одна команда и что он отвечает за то, чтобы она не наделала глупостей. После этого он поехал с ней аж в Копенгаген, где они встретились с Микаэлем Рённингом в Доме культуры на Исландской набережной.

Они встретились в переговорке – ее выделил директор, который, по словам Рённинга, несмотря на почтенный возраст, не только регулярно ходил в бар Cosy Bar, но и упорно продолжал заниматься незащищенным сексом под мостом в парке Эрстедспаркен. Дуня заметила, что Магнус не понял, о чем говорит Рённинг, и, немного поразмыслив, решила, что, пожалуй, самое лучшее продолжать держать его в неведении.

Переговорка находилась в двух шагах от полицейского учатка по другую сторону воды. Так они не боялись наткнуться на Кима Слейзнера.

Он уже достаточно навредил и ни при каких обстоятельствах не должен был знать, чем они занимаются. Поэтому сейчас они собрались в тайне и смотрели ролик на ноутбуке Рённинга.

Сначала невинная съемка украдкой, которую может сделать каждый с помощью современного мобильного телефона. Бомж Йенс Лемке сидит среди груды грязных одеял и спальных мешков. Похоже, он только что опустошил шприц и ослабил натяжной ремень. Бутылка виски в руке и взгляд, который исчезает по мере того, как героин распространяется по телу. Через несколько секунд он начинает обмякать и превращается в бесформенную кучу, не подозревая о трех молодых людях с чулками на головах.

После этого злоумышленники с изощренным цинизмом переворачивают мужчину на спину и крайне тщательно поправляют ему голову так, чтобы лицо смотрело прямо вверх. Потом кладут его руки вдоль туловища, вытягивают ноги во всю длину и шнурками связывают друг с другом поношенные ботинки.

А потом – страшная жестокость.

С первого прыжка обеими ногами начинается замедленная съемка.