Минус восемнадцать

Преступники прыгают примерно с метровой высоты и с такой силой, что, если бы не классическая музыка, наверняка был бы слышен хруст ребер. Йенс Лемке, похоже, приходит в себя, но не успевает понять, что происходит, и тут другой парень приземляется у него на груди, которая на этот раз явно продавливается на несколько сантиметров.

Йенс кашляет, по его подбородку течет кровь. Хотя героин, несомненно, значительно смягчает боль, видно, как он кричит и крутится, пытаясь увернуться. Но раны уже слишком серьезны.

Тем временем трое парней со смайликами по очереди разбегаются и прыгают, снова и снова; белые кроссовки покрываются красным, а бездомный перестает сопротивляться и лежит неподвижно.

Когда изображение почернело, и стихли последние звуки, Дуня не знала, что сказать. Никакие слова даже близко не могли описать то, что она чувствовала. Больше всего ей хотелось поехать домой, натянуть одеяло на голову и остаться там, пока мир за окном не станет немного лучше. Словно она болела затянувшейся простудой, и была надежда, что она скоро встанет на ноги.

– Разве не об этом ты предупреждала на утреннем совещании? – спросил Магнус с таким видом, будто потерял веру во все человечество.

– Черт возьми, – продолжил он и покачал головой. – Единственный положительный момент: у Свейструпа и остальных не будет никакого выбора, кроме как придерживаться твоей линии после того, как они увидят ролик. Может быть, тебе не разрешат участвовать в расследовании и руководить им, но, во всяком случае, ты сможешь сказать, что благодаря тебе оно пошло в правильном направлении. А это уже кое-что.

– Да, – сказала Дуня и кивнула. – Если бы сейчас я решила показать его.

– Что ты хочешь сказать? Ясно, что ты…

– Они не увидят его, пока я не дойду до конца и не привлеку этих сволочей к ответственности.

– Ты же не хочешь сказать, что…

– Именно это я и хочу сказать. – Она посмотрела Магнусу в глаза. – Ты сам решай, как тебе поступить. Я без проблем пойму, если ты предпочтешь разъезжать в форме и поддерживать порядок в Нетто.

– Дуня, дело совсем не в этом, а…

– Пожалуйста, ты можешь просто выслушать? – К своему собственному удивлению, она наклонилась вперед и взяла его руки в свои. – Как ты все время говорил, что это совсем не входит в наши рабочие обязанности.

Так что, если хочешь жить спокойно и держаться в тени, все в порядке. Я понимаю. И, Магнус, я действительно так считаю.

– Подожди, я не закончила. Независимо от того, что ты сделаешь, мне ничего не остается, кроме как взять больничный и закончить это дело. Как бы я ни хотела, я просто не могу сидеть рядом и смотреть, как Уссинг и Йенсен продолжают придерживаться линии, между тем как злоумышленники болтаются повсюду и своими прыжками доводят людей до смерти.