Московский полет

Молоденький шофер в линялой майке был похож на подсолнух – желтоволосый, круглолицый и с юношеским пушком на веснушчатом лице.

– На Московский вокзал, плачу вдвойне, – сказал я.

Коротким кивком «подсолнух» показал мне место рядом с собой. Я забросил на заднее сиденье свой полупустой чемодан, а сам сел рядом с шофером, помня, что только так нужно ездить на русских такси. Юный «подсолнух» рванул с места, и мы помчались по светлому ночному Ленинграду. Я никогда, даже в Нью-Йорке, не ездил в такси на такой бешеной скорости. Или просто амортизаторы советских машин такие, что от тряски любая скорость кажется сумасшедшей?

Но теперь эта дикая скорость была мне кстати.

Оглянувшись, я увидел, что машины, которые откатили от гостиницы одновременно с нами, сначала отстали от нас, а потом и вообще пропали. Значит, меня пока не «ведут».

Я достал из кармана бумажку с адресом Кости Зайко и протянул шоферу:

– Сначала заверни по этому адресу.

– Ого! Ничего себе «заверни»! – сказал он.

– Все будет оплачено, сэр.

– Два счетчика, – сказал я.

– О, тогда годится! – И он круто свернул у ближайшего светофора, а затем порылся правой рукой под сиденьем и вытащил пачку магнитофонных кассет.

Зубами выбрал из этой пачки одну кассету и вставил ее в магнитофон, который валялся у него в ногах.

– закричал-запел юный женский голос. Мне очень хотелось узнать, кто это поет, но я побоялся выдать себя незнанием популярного шлягера.

Через двадцать минут мы были на Фонтанке, у дома Кости Зайко. Я взял с заднего сиденья свой чемодан, вошел в довольно чистый подъезд старого, дореволюционного дома и по широкой лестнице поднялся на третий этаж.

Здесь, возле двери с цифрой «9», я вытащил из кармана связку уникальных ключей, которые дал мне Костя. Один ключ был длинный, как отвертка, с особой насечкой, второй – в виде складного финского ножа, а третий напоминал ствол пистолета с мушкой внутри дула. С помощью этих ключей я открыл дверь Костиной квартиры. В центре двери, чуть ниже цифры «9», была узкая и окованная железом щель для почты. В эту щель, уходя, я должен был бросить ключи.

Войдя в квартиру, я, согласно Костиному наказу, тут же запер все три замка, заодно подивившись их уникальной конструкции – это были не просто замки, а замки-засовы.

Широкими стальными задвижками, как щупальцами, они запирали тяжелую металлическую дверь со всех четырех сторон. Словно сейф.

На Западе такие замки должны были бы охранять вход в особняк стоимостью не меньше трех миллионов долларов. Но в квартире у Кости (две комнаты, кухня и совмещенный санузел) стояла стандартная финская мебель, телевизор «Рубин», магнитофон и пишущая машинка «Эрика». Ну, еще был ковер. Вот и все ценности.