Московский полет
Я вдруг сообразил, что это мой последний час в Ленинграде и что глупо торчать этот час на зашарпанном вокзале, даже если мне вдвойне повезло: я и билет достал, и место подвернулось на этой скамейке.
Я встал, какая-то молодка с чемоданами тут же птицей упала на мое место, а я подошел к камере хранения и заглянул через стойку-барьер. Мой чемодан мирно стоял там же, в клетке под номером 311. Я успокоился, вышел с вокзала и пошел по Невскому проспекту. В одиннадцать вечера уже ощущалось приближение ночи, Невский был темно-серым, но уличные фонари не горели.
И только минут через десять, когда я проходил мимо памятника императрице Екатерине и когда зажглись уличные фонари, моя душа разжалась. Под памятником в скверике сидели на скамейках и гуляли по круглой песчаной дорожке дешевые проститутки – точно так, как они гуляли здесь в 1955 году, когда я семнадцатилетним мальчишкой приехал в Ленинград поступать в университет. Тогда, я помню, этих проституток брали матросы и морские офицеры. Но сейчас ни матросов, ни офицеров не было – наверно, уплыли в Тихий океан блокировать Шестой Американский флот.
Думая о прошлом, я спустился в подземный переход и… замер от оторопи: прямо на меня, в упор, смотрели огромные и черные, как ствол гаубицы, глаза моей жены Лизы. Я даже отшатнулся. И прочел на стене подземного перехода: «РЕТРОСПЕКТИВА: ДИНАСТИЯ РОМАНОВЫХ – В КИНО, В ЛИТЕРАТУРЕ, В ЖИВОПИСИ! ТОЛЬКО ТРИ ДНЯ, В КЛУБЕ ПЕЧАТИ!»
Внизу этой огромной афиши были кадры из кинофильмов с портретами русских царей и цариц в исполнении знаменитых актеров кино: Черкасова, Самойлова, Соломина, еще кого-то и… Лизы Строевой! Только тут я вспомнил, что она же действительно играла когда-то в «Царской милости» и именно за это ее так дотошно и унизительно шмонали шереметьевские таможенники, когда увидели в ее багаже такую же киноафишу.

















