Московский полет

Все пассажиры повернулись ко мне, и я вспотел – все, влип! Не знаю, как платить в троллейбусе, вот так и горят западные шпионы в СССР – на ерунде!

– А нужно талоны покупать у водителя! Десять талонов – пятьдесят копеек! – назидательно сказала мне какая-то женщина. – А за пять-то копеек не проедешь!

В скрещении осуждающих взглядов, как вражеский самолет, пойманный прожекторами в блокадном ленинградском небе, я прошел по проходу к водителю, хватаясь за спасительную мысль выдать себя за приезжего из Баку или из Хабаровска. Протянул водителю 50 копеек:

– Талоны, пожалуйста.

– Нету талонов, – ответил он через плечо, гоня троллейбус по Невскому в сторону Московского вокзала.

Он не удостоил меня ответом, и я проехал до вокзала даром.

И вот поезд «Мурманск – Москва», вагон 9, купированный, – четыре полки в купе. Я сижу на нижней полке, а рядом, у столика у окна, два офицера-танкиста – сорокалетний майор и старлей лет двадцати трех. Едят пирожки с капустой, запивают пивом и «базарят» «за Афганистан»:

– Уходили – были героями, там воевали – были герои, а вернулись – шиш без масла, никому не нужны! – горько говорил майор.

– Из нашего выпуска шестеро там остались – в Кандагаре, – сказал старлей. – Но лучше бы они в Чернобыле погибли, я так считаю, хотя бы на своей земле и за своих. Может, спасли бы кого…

Я сижу как на иголках, потный и жду. Через минуту тронется поезд. То есть если меня вели ленинградские гэбэшники и собираются арестовать, то это случится сейчас, как только тронется поезд. Как только тронется поезд, я уже официально становлюсь нарушителем, это ясно. Вся делегация в Ленинграде, а я, иностранец, нелегально покинул город. И в чемодане у меня запрещенный фильм.

Может, я везу его в американское посольство, может, резиденту ЦРУ или корреспонденту «Нью-Йорк таймс» Биллу Келлеру…

– Хотите пирожок? – говорит мне майор.

– Нет, спасибо, – выдавливаю я.

– Почему? – обижается он. – Это домашние пирожки, попробуйте, жена пекла.

– Спасибо, я сыт. Вот если бы пива глоток, горло промочить…

Пять лет назад в романе «Атака на Швецию» я вернул своего выдуманного героя, русского эмигранта, из Америки в СССР, лишил его американских документов и заставил скитаться по России, меняя поезда и выдавая себя за русского.

Теперь я сам оказался в роли персонажа своего романа. И пока все сходилось: страхи, серые, вонючие вокзалы, пиво в купе, пирожки с капустой.

Я взглянул на часы – истекали последние секунды, но в коридоре тихо, никто не идет меня арестовывать. Сейчас поедем.

И вдруг – топот ног, лязганье дверей купе, громкие мужские выкрики:

– Тут нету! Дальше! Смотри следующее купе!

Я поперхнулся пивом, и мой желудок, похолодев, упал в колени.

А из коридора – все ближе! – грохот шагов и крики:

– И тут нет!..