Московский полет

Я поставил ее у такси, придерживая одной рукой, а второй открыл дверцу машины и буквально швырнул японку на заднее сиденье. Потом сел рядом с ней и сказал шоферу по-русски:

– Куда? – спросил он лениво.

– А сколько заплатишь?

– Мало, – сказал он.

– И пачку «Мальборо».

– Вот это разговор! – Он сразу оживился и включил двигатель.

Я повернулся к японке:

– Никогда не открывай сумочку на улице! Понятно?

И вдруг она разрыдалась:

– I’m sorry! I’m sorry! Excuse me, Vadim!..

– All right, all right… – смягчился я. – I’ve never seen a furious Japanese woman. It was quite interesting [Я никогда не видел взбешенной японской женщины.

Это было любопытно].

– Но зачем он так зверски избивал их? Зачем?

– Я думаю, он гэбэшник.

– Правда?! Следит за мной или за тобой?

– Этого я не знаю. Может быть, за нами обоими…

– КГБ! Конечно, КГБ! – вдруг по-русски сказал водитель, видимо, уловив в нашем разговоре знакомое слово «КГБ».

Я опять обратил внимание, на какой бешеной скорости – вдвое превышая московский лимит, мы несемся по проспекту Мира. И еще – с какой наглостью тут водят машины: подрезая друг друга без всякого сигнала, обгоняя, резко виляя из стороны в сторону и просто врезаясь в поток.

Только в странах третьего мира, да еще в Бостоне, знаменитом своей бескультурной ездой, можно встретить таких водителей.

Но я не стал обсуждать с шофером ни его езду, ни эпизод с гэбэшником возле гостиницы «Космос». Потому что как минимум половина московских таксистов – тоже стукачи КГБ. Я только невольно оглянулся, впервые ощутив странное чувство незримой слежки. Вчера вечером нас без проверки пропустили в таможне, сегодня этот «спортсмен» избил мальчишек, которые нас обокрали, и еще извинялся за их воровство…

Но никакого «хвоста» я не обнаружил, да и вряд ли можно было угнаться за этим сумасшедшим московским водителем.

– Как тебя зовут? – спросил я у японки.

– Michiko, – сказала она. – Я уже называла тебе свое имя в Вене, но ты забыл. Я – Мичико Катояма.

Тут, перед Колхозной площадью, водитель вдруг резко нажал на тормоза и грязно выругался.

– В чем дело? – спросил я, но уже и сам понял, в чем дело. Впереди вся Колхозная площадь была запружена народом: там над гигантской толпой гремели мегафонные голоса ораторов и трепыхались плакаты и транспаранты: «ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ!», «ДОЛОЙ КГБ!», «КОГДА МЫ ДОГОНИМ АФРИКУ ПО МЯСУ?», «СВОБОДУ ЭСТОНИИ!» и т.

 п. Я жадно вчитывался в эти надписи – такой Москвы я не видел никогда.

– Опять митинг! – недовольно сказал водитель такси, вертя головой в поисках объезда. – Надоели! Ездить невозможно!

И свернул направо, в переулок.

Штаб-квартира агентства печати «Новости» находится в самом центре Москвы, на Садовом кольце, всего в нескольких кварталах от американского посольства. Я помню, как это агентство образовалось.