Невеста Моцарта

 — Ты же знаешь, что я тебя люблю?

— Ты только что сама ответила на свой вопрос.

— А я всё равно тебя люблю.

Она дошла до лавочки. Села. И, откинувшись к спинке, подставила лицо солнцу.

— Это откуда? — сел я рядом.

— Спроси у своей школьницы, она наверняка знает, — выдохнула будущий прокурор города.

Где-то в кустах зачирикали воробьи, видимо, над выброшенным мной боярышником. День был тёплый, но уже так зримо чувствовалось приближение осени: по желтеющим листьям, засыпавшим дорожки, по холодному дыханию с реки, по смятой траве, что словно устала стоять прямо и клонилась к земле.

По запаху грибов и сырости.

Зримое дыхание осени. И незримое дыхание перемен.

Мы могли бы молчать вечность, сидя рядом на одной лавочке. Каждый думал о своём. И каждый думал о чём-то, что нас связывало. Но Иркин телефон разрушил эту идиллию.

«Началось!» — было написано на её лице, когда Ирина Борисовна прочитала сообщение. Заявление об отставке действующего прокурора обнародовали.

Она резко выдохнула, словно готовясь к бою. И вдруг полезла в карман:

— Я принесла тебе подарок, Моцарт.

Я уставился на старый, слегка мятый и пожелтевший чёрно-белый снимок.

— Это же… — всматривался я в лица. Молодые, почти неузнаваемые лица.

— Как много порой может сказать одна, сделанная случайно фотография, правда? — хмыкнула она.

Я не мог с ней не согласиться. Стоп-кадр прошлого. Счастливые лица. Всё ещё впереди… Всё ещё будет…

Стояли, обнявшись за плечи, ещё закадычные друзья, а не заклятые враги: Лука и Давыд, с чубами, высвеченными солнцем, а может, пергидролем, по моде девяностых. В сторонке, словно насрав в штаны, мялся совсем юный и лохматый Ильдарчик Сагитов, пуча большие печальные глаза на Марго.

Но Марго, красивая, тонкая, звонкая, строила глазки совсем не ему. И даже не Луке. А парню в белой рубашке с закатанными рукавами, что возвышался над остальными чуть не на голову. Я словно видел его не первый раз, но, хоть убей, не узнавал.

— Кто это? — ткнул я пальцем.

— А кого напоминает? — улыбнулась Ирка.

Я пожал плечами, не уверенный в ответе:

— Не благодари, — похлопала она меня по плечу и встала.

 — Снимок лежал в книге у Сагитова в кабинете. Не помню уже что я искала в его книжном шкафу, и он выпал прямо мне в руки. Всё хотела тебе отдать, да, видимо, ждала удачного момента.

— Подожди, — с трудом оторвался я от снимка. — Ты уверена, что хотела его отдать именно мне?

— Уверена, Серёж, — вздохнула она и одёрнула фирменный китель, вытянувшись как на плацу. — И момента удачнее не подберёшь. Ты же понимаешь, что тем самым моим громким делом будешь ты? — её голос стал строгим, деловым.