Невеста Моцарта

И вдруг… мой отец приходит к нему с трясущимися губами и говорит, что его кинули.

— Вот это засада, — присвистнул он. — Я представляю, как жидко потекло говнецо по ляжкам у зама прокурора.

— И как ему стало страшно, когда стали выяснять, и оказалось, что компании «Строй-резерв» не существует. Они-то получили деньги моего отца. Но мой отец не получил ничего, залез в долги, а его кинули.

— И другу вроде как надо помочь. И ведь не дурак твой дядя Ильдар понял, что запахло жареным?

— Ещё как понял. Но он, наверное, не занимал бы свой пост так долго, не был бы первым замом прокурора города и не метил бы в его кресло, если бы не был хитрым и изворотливым.

Как ему казалось, — уточнила я и обвела его фамилию.

— И что они придумали?

— Угадай, — усмехнулась я.

— Нет, ты уж договаривай, — пригрозил мне пальцем Антон.

— Прежде всего, конечно, свалили всё на недобросовестную строительную компанию.

— Логично. Сказали, что она сбежала с его деньгами?

— Да. И заявление у моего отца приняли, а ещё очень красиво объяснили, что грозит ему за дачу взятки в особо крупных размерах.

— Которую Госстройнадзор якобы не брал, а значит им и бояться нечего, — продолжил за меня Антон.

— А мой отец её как раз давал. Поэтому о взятке в его же интересах помалкивать. Но если деньги, потерянные в результате незаконной сделки, он вернуть всё же хочет, друг подсказал обратиться к тому, кто может помочь. Так мой отец и пришёл к Моцарту.

— И предложил тебя в качестве оплаты?

— И мы подошли к самому интересному, — усмехнулась я. — Именно об этом я и хотела тебя спросить.

— Ах, да, — Антон стукнул себя по лбу, — мы же с этого начали. Спрашивай!

— Тебе не кажется странным просить за свои услуги что-то ещё, когда Моцарт должен забрать у Тоцкого деньги? И точно знал, что заберёт.

И, как ты сказал, уже забрал, — в ответ на мой взгляд Антон кивнул. — Это восемьдесят миллионов, Антон! Моцарт мог оставить себе половину, мог оставить и больше, не думаю, что отец возражал, если бы ему вернули хотя бы часть, но…

— Это ты мне скажи, — я развела руками. — Моцарт попросил меня в качестве оплаты сам? Или всё же дядя Ильдар велел отцу предложить дочь в качестве наложницы? Ведь первое, что мне сказал Сагитов при встрече, после того как выдал свою версии истории со взятками: я хочу, чтобы ты рассказывала обо всём, что услышишь в доме Моцарта.

— О, нет! — схватился Антон за голову. — Нет, нет, нет, нет! Только не говори, что ты это делала! Чёрт! — он ударился лбом о стол, когда я едва заметно кивнула. Стукнулся с чувством ещё пару раз, а потом посмотрел на меня с ужасом. — Он тебя не простит. Моцарт не простит тебя никогда.

— Извини, Антон, но ты идиот, если так до сих пор ничего и не понял.

Но он понял. И уставился на меня, открыв рот.