Невеста Моцарта

Женька отчаянно махала мне рукой:

— Давай, давай! Ну давай же! Быстрее! — беззвучно умоляла она.

Я едва сдержал улыбку и рванул.

За углом сквозь стеклянную дверь в галерею вдалеке виднелся вход на лестницу, что шла по всему зданию гостиницы параллельно шахте лифта. И Женьке бы ждать меня там или хотя бы здесь за дверью: справа ниша, в которой можно спрятаться, но меня до глубины души тронуло, что она меня не бросила, вернулась, переживала, помогала.

— Давай быстрее! — потянула она меня за руку.

За дверь юркнули, но пробежать галерею, в которой были бы сейчас видны как на ладони, не успели. А пока дверь медленно закрывалась доводчиком, охранник повернул за угол и, конечно, заинтересовался…

— Если меня заметут, — я прижал Женьку всем телом к стене, закрыв собой, и быстро зашептал, до глубины души проникаясь давно забытым азартом погони и опасности, — я подниму руки и повернусь, а ты спрячешься у меня за спиной, словно тебя здесь нет, я один. А потом — беги.

Я кинул ей за пазуху свой телефон, будто в нём было что-то важное. Она кивнула. И съёжилась, словно со всей силы старалась стать невидимой.

Охранник, придерживая дверь, остановился в шаге от нас.

Я чувствовал густой запах его пота. Слышал, как он сопит, а его собеседник ещё что-то рассказывает ему в трубку.

Вон! Вон! Вон! Отчаянно замахал я ему рукой, делая страшные глаза.

Он пару секунд смотрел на меня как испуганный кот, но потом, наконец, сообразил, и, не меняя положения скованного неожиданной встречей тела, развернулся и тихонечко пошёл прочь.

— Уф! — я с облегчением выдохнул, слегка отстранился и почувствовал, как по спине потёк пот.

Женька так и стояла зажмурившись, втянув голову в плечи, с ужасом ожидая развития событий: ещё не поняла, что нас пронесло.

Моя бандитка! Я посмотрел на девчонку с уважением, благодарность и даже с нежностью.

— Эй! — тихонько позвал я. — Евгения Игоревна!

Она приоткрыла один глаз. Потом, уже смелее — второй.

Я кивнул и уверенно потянул её за собой:

Признаться, это было тяжело. Тяжелее всего, через что нам уже пришлось пройти: преодолеть по лестнице семнадцать этажей вверх. Где-то этаже на десятом устала она и даже не возмущалась, когда я подталкивал её снизу под задницу. Потом сдулся я, где-то на пятнадцатом. И уже она тянула меня за руку.

— Давай! Давай! — подбадривала она. Спотыкалась, падала на колени. Я помогал ей подняться и тут же падал сам.

На крышу мы буквально выползли. Я захлопнул дверь и, прижавшись спиной к холодному железу, уселся на пол. Женька стояла напротив, согнувшись пополам, тяжело дыша, и держась за бок.

— Поверить не могу, но мы это сделали, — она выпрямилась и вдруг засмеялась. — Йух-ху! Моцарт, мы это сделали!

— Да, — кивнул я и сам не веря. Мы это сделали. Мы!

Я полез за пазуху.